— Ну вот, Роджер. Теперь твой корабль станет не просто ведром с болтами, а острием копья, направленное в сердце врага. А Мири получила усиление, о котором мечтают лучшие хакеры синдикатов. Береги ее.

— Я всегда ее берег, — ответил я, глядя на сверкающий обновленный корпус «Странника». — Просто теперь мне придется делать это гораздо тщательнее, чтобы она не решила приватизировать мое личное пространство во имя высшего блага.

— Не волнуйся, Роджер, — Мири подмигнула мне своим новым золотистым глазом. — Твои секретные запасы порно на внешнем диске все еще в безопасности. Хотя я бы на твоем месте удалила папку «Учеба 2298». Это просто позор.

Как раз в этот момент, в каюту вошла Кира, удивленно приподняв одну бровь, на последние слова Мири.

Я покраснел до корней волос и поспешно перевел тему, с гордостью вытащив из внутреннего кармана старый, затертый чип с голограммой Академии и подбросил его в воздух, поймав ловким движением фокусника-неудачника. На лице невольно расплылась самая самодовольная улыбка, за которую меня в свое время чуть не отчислили с курса прикладной навигации за «избыток гонора при дефиците дисциплины». В те времена я искренне верил, что красная корочка и статус лучшего выпускника — это автоматический билет на капитанский мостик новенького крейсера, а не путевка в самое глубокое и вонючее место в обитаемой вселенной.

— Красный диплом, Вэнс! — воскликнул я, гордо потрясая чипом.

Вэнс посмотрел на пластиковый прямоугольник с неподдельным интересом, словно это был артефакт вымершей расы, а не результат четырех лет зубрежки скучных формул гравитационного маневрирования.

— Понимаю, Роджер. В твои годы я тоже думал, что диплом, это броня, защищающая от реальности. Но космос, парень, не умеет читать. Он проверяет тебя на изгиб, а не на знание параграфов, — Вэнс мягко усмехнулся и подмигнул мне.

Я тяжело вздохнул, вспоминая, как мои мечты о белом мундире с золотыми эполетами разбились о суровую реальность кадрового агентства на Целине. Эта планета была настоящим Татуином, если бы Лукас решил превратить его в гигантскую свалку межгалактического масштаба, куда свозят все — от старых консервных банок до обломков орбитальных станций. Пыль там была не просто вездесущей, она, казалось, имела собственное сознание и искренне ненавидела все, что пыталось сохранить чистоту, забиваясь в самые интимные сочленения скафандра.

— Мой путь к звездам начался в грязи. В буквальном смысле.

Кира посмотрела на меня, и в ее серебристых глазах промелькнуло нечто, похожее на сочувствие, смешанное с любопытством.