— Смотри на обшивку, — Кира указала на правый борт рейдера, который мы только что облетали.

В свете наших прожекторов проявились шрамы. На гладкой броне «Искателя» отчетливо виднелись глубокие борозды от магнитных захватов — такие используют только для жесткого абордажа. Рядом темнели выжженные пятна с характерным рисунком от ионных пушек большой мощности. Нападавшие действовали ювелирно, они не хотели разнести корабль на куски, они методично выбивали электронику и щиты, чтобы пробраться внутрь.

— Профессионалы, — я сплюнул на пол. — Никакой лишней стрельбы, никаких дыр в корпусе. Они просто выключили его, как надоедливый будильник.

— Имперцы? — Кира посмотрела на меня, и в ее взгляде я прочитал готовность к бою.

— Стиль похож, — я кивнул, лихорадочно соображая. — Но имперские штурмовики обычно оставляют после себя больше шума и пафоса. Здесь же все сделано тихо, почти по-хирургически. Это либо спецназ, либо кто-то, кто очень хорошо знает слабые места тяжелых рейдеров класса схожего с «Искателем».

— Вероятность того, что нас здесь ждут с распростертыми объятиями и горячим чаем, стремится к отрицательным значениям. Роджер, вокруг корабля зафиксированы странные флуктуации фона. Датчики не могут определить природу помех. — донеслось из питбоя.

— Мы не можем его там оставить, — я решительно переключил систему на ручное управление стыковкой. — Мири, готовь стыковочный узел номер два. Пойдем через технический шлюз, там защита слабее.

— Роджер, это может быть ловушка, — Кира положила руку на мой рычаг управления. — Если они захватили Вэнса, они знают, что мы вернемся. Весь этот дрейфующий корабль, просто наживка.

— Знаю, принцесса, — я посмотрел ей прямо в глаза. — Но Вэнс, единственный человек, который не выкинул меня на мороз, когда мне было холодно. Я его не брошу. Даже если нам придется прорубаться сквозь роту штурмовиков.

«Странник» медленно сокращал дистанцию, осторожно вонзаясь носом в густую и липкую тьму, окружавшую рейдер Вэнса. «Искатель» висел в пустоте безжизненным черным монолитом, лишенным малейших признаков активности, словно древний кит, выброшенный на берег безразличной вселенной.

— Вэнс, старый ты хрыч, прием! — я в сотый раз щелкнул тангентой связи, вглядываясь в темные провалы иллюминаторов рейдера через мониторы. — Мы на месте, живые и почти целые. Даже запас изоленты не весь потратили на джунгли. Отзовись, а то я решу, что ты ушел на пенсию в самый неподходящий момент и забыл оставить ключи под ковриком.

Эфир отозвался лишь сухим, равнодушным шипением статики. По мере нашего приближения космос вокруг «Искателя» начал выкидывать странные коленца, которые не вписывались ни в один учебник по астрофизике. Пространство дрожало и мерцало, напоминая марево над раскаленным летним асфальтом на Целине, когда солнце жарило с самого утра. Звезды на заднем плане искажались, вытягиваясь в причудливые кривые линии, словно кто-то невидимый разлил по объективу камеры густой слой прозрачного масла. Мои глаза отказывались верить картинке, а вестибулярный аппарат начал подавать первые сигналы о готовящемся бунте.