— Мири, детка, дай мне нормальную картинку! — крикнул я, пытаясь удержать «Странник» на курсе. — Что за чертовщина с визуальным фоном? У меня такое ощущение, что мы летим сквозь испорченную видеокассету.

— Роджер, сенсоры сошли с ума! — голос моей искин сорвался на визг, полный неподдельного ужаса. — Телеметрия выдает сплошной мусор. Датчики гравитации показывают, что мы входим в зону горизонта событий черной дыры, но масса впереди ноль! Это ломает все мои алгоритмы, Капитан! Остановись, пока мы не превратились в спагетти из чистого кода!

Рулевая колонка задрожала в моих руках, передавая мелкую, зубодробительную вибрацию всему телу.

Я лихорадочно щелкал тумблерами, пытаясь стабилизировать полет нашего маленького корвета, но управление слушалось неохотно, с вязким сопротивлением. Аномалия вокруг рейдера Вэнса росла, раздуваясь прозрачным пузырем, который пожирал реальность и заменял ее дрожащим маревом. Мы летели в самую гущу этого безумия, ведомые собственной наглостью и глупой надеждой на то, что это просто какой-то древний защитный протокол, вышедший из-под контроля. Но правда оказалась куда прозаичнее и страшнее.

— Роджер! — Мири материализовалась на консоли в образе паникующей медсестры с огромным шприцем. — Это гравитационная ловушка модели «Паутина», причем военного образца! Кто-то установил генераторы помех и захвата прямо вокруг «Искателя». Нас не просто ждут, нас заманивают в мешок, как глупых слепых котят в мешок с камнями!

Внезапно космос вокруг «Странника» буквально вскипел ослепительными вспышками энергии, разрывая маскировочное поле на лоскуты. Тишина взорвалась каскадом электромагнитных импульсов, от которых вся электроника корвета жалобно запищала, а освещение в рубке переключилось на тревожный красный свет. Из дрожащего воздуха, словно призраки из могил, начали проявляться исполинские контуры стальных хищников. Три тяжелых имперских крейсера класса «Каратель» вышли из невидимости, мгновенно беря нас в плотное, непроницаемое кольцо.

— О, адмирал Акбар был бы в восторге, — прошептал я, глядя на сотни орудийных башен, разворачивающихся в нашу сторону. — Это ловушка!

Изящные и смертоносные силуэты имперских судов блестели в свете далекой звезды холодным металлом, олицетворяя собой высшую волю Императора. Они висели так близко, что я мог разглядеть номера на их обшивке и фигурки техников в ангарах, готовящих к запуску перехватчики. Каждый из этих крейсеров мог стереть «Странник» в звездную пыль одним небрежным залпом, а сейчас их было трое. И они явно не собирались вести переговоры о правах мусорщиков на самоопределение.