— Роджер, смотри… — Кира указала дрожащим пальцем вперед, за строй крейсеров.

Пространство дрогнуло еще раз, пропуская вперед нечто по-настоящему чудовищное по своим масштабам.

Из пустоты медленно выплыл флагманский дредноут «Правосудие Императора» — километровая махина из серой стали и застывшей ненависти. Его корпус напоминал ощетинившуюся иглами скалу, а главный калибр на носу выглядел как вход в ад для всех, кто посмел нарушить закон. Но не это заставило мое сердце пропустить удар. Рядом с дредноутом, пристроившись под его защитным полем, вальяжно дрейфовал знакомый рейдер с малиновыми полосами на бортах.

— Баронесса… — выдохнул я, чувствуя, как внутри все выгорает от осознания масштаба предательства. — Вот ты и нашла способ рассчитаться по счетам, Уллис.

Огромная армада полностью перекрыла все возможные пути к отступлению, превратив сектор вокруг «Мертвых Джунглей» в идеальную клетку. Пиратка и имперцы объединили силы ради этой поимки, создав альянс, который в нормальное время казался бы бредом сумасшедшего.

— Мири, статус щитов! — я лихорадочно проверял системы, понимая, что шансов у нас меньше, чем у снежинки в сопле реактора.

— Щиты на максимуме, Капитан, но это как прикрываться газеткой от ядерного взрыва! — Мири в моем питбое сменила облик на самурая, готового к сеппуку. — Они держат нас на прицеле всеми доступными калибрами. Одно неверное движение и от нас не останется и жалкого облачка мусора.

Сотни орудий замерли, нацелившись прямо в уязвимую обшивку «Странника», словно жадные пальцы, тянущиеся к горлу жертвы.

Я посмотрел на Киру. Она стояла прямо, бледная, но решительная, ее фиолетовое свечение стало ровным и глубоким. В этот момент она больше не напоминала испуганную девушку, вернувшую себе память, она выглядела как истинная наследница Древних, готовая принять любой вызов. Между нами повисло тяжелое молчание, прерываемое лишь тихим гулом систем жизнеобеспечения и далеким, басовитым рокотом имперских двигателей, который пробивался даже сквозь вакуум.

— Ну что, принцесса, — я попытался выдавить из себя улыбку, хотя губы свело судорогой. — Похоже, наш тихий отпуск в джунглях официально подошел к концу.

Экран связи внезапно вспыхнул, пробиваясь сквозь нагромождение помех и статики, и я невольно зажмурился от резкого света. На главном мониторе, дергаясь и распадаясь на пиксели, возникло лицо Баронессы Уллис, но в нем не осталось и следа той хищной уверенности, которую я видел на Тортуге. Малиновые волосы растрепались, а в янтарном глазу застыла смесь из вины, страха и какой-то горькой решимости, заставившая меня почувствовать неприятный холодок под ребрами. Она смотрела мимо камеры, словно боялась встретиться со мной взглядом, и ее «Золотой Коготь» нервно постукивал по краю командного кресла, выбивая рваный ритм.