— Био-оружие? — я невольно взглянул на Киру, которая стояла рядом, не сводя глаз с экрана. — Вы про Киру? Она живой человек, Шким, хотя вам, с вашим камнем вместо сердца, этого не понять. Она не собственность и не оружие, она личность, которая имеет прав больше, чем все ваше министерство вместе взятое.

— Это опасный механизм, созданный для уничтожения, и его место в лаборатории под замком, — советник подался вперед, и его взгляд стал хищным. — Не заставляйте меня повторять дважды, Форк. Выдайте девчонку и Ключи. Это единственный способ сохранить вашу жизнь. Даю вам тридцать секунд на размышление, после чего мои канониры получат приказ открыть огонь на поражение без предупреждения.

Я смотрел на Шкима и видел в его глазах не заботу о безопасности Империи, а лишь жажду власти и карьерного роста. Ему плевать на Киру, плевать на войну с Королем Пыли, ему нужны технологии Древних, чтобы упрочить свое положение при дворе и набить карманы. Если я отдам ему Киру, он разберет ее на запчасти, пытаясь выудить коды доступа, и никакие обещания милосердия не остановят этого стервятника в мундире. Выбор очевиден, как дважды два, и этот выбор не сулит нам долгой и счастливой жизни.

Моя рука медленно потянулась к рычагу экстренной активации варп-двигателя. Я знал, что в текущем состоянии, под угрозой гравитационного захвата, прыжок будет сродни самоубийству, но это было лучше, чем покорно ждать абордажную команду. В голове лихорадочно проносились варианты маневров, один безумнее другого, а Мири уже начала тихий отсчет, понимая мои намерения без лишних слов.

— Роджер, если мы это сделаем, нас может размазать по подпространству тонким слоем джема, — прошептала Мири, и в ее голосе вместо страха появилась странная, фаталистичная решимость. — Но это определенно будет самый яркий финиш в моей карьере. Я уже начала прогрев активной зоны реактора, так что, если надумаешь, жми во всю, не стесняйся.

Я повернулся к Кире и увидел, что она внимательно наблюдает за мной. В ее фиолетовых глазах, ставших теперь такими человеческими после Архива Эмпатии, застыл страх, но это не был парализующий ужас жертвы. Это был страх разумного существа, которое осознает опасность, но готово идти до конца ради своей свободы и своих друзей. Она не просила о спасении, не умоляла сдаться, она просто ждала моего решения, доверяя мне свою жизнь так, как никто мне никогда не доверял. Кира выглядела как настоящий воин, нашедший смысл своего существования. Ее кожа пульсировала мягким светом, а руки непроизвольно сжалась в кулаки, готовые выпустить гравитационный импульс при малейшей угрозе. Она была напугана мощью имперского флота, преградившего нам путь, но ее воля оставалась твердой, словно закаленная сталь старых мастеров.