Я вцепился в рычаг варп-перехода, чувствуя, как реальность вокруг начинает сворачиваться в тугую спираль. Звезды на экране превратились в длинные белые линии, а очертания имперских крейсеров исказились, становясь похожими на сюрреалистические картины сумасшедшего художника. Весь мир сузился до этой маленькой рубки, до сияющих глаз Киры и золотистого света Мири. Мы стояли на самом краю бездны, готовые сделать шаг вперед.

— Щиты на пятнадцати процентах и падают быстрее, чем мои акции на бирже Тортуги! — Голос искина дрожал от статики. — Правый маневровый двигатель превратился в груду бесполезного шлака, а реактор грозится устроить нам персональную сверхновую! Твоя синяя изолента здесь бессильна, Роджер!

— Критическое повреждение внешнего контура. Потеря герметичности в третьем отсеке. Шанс выживания стремится к статистической погрешности.

— Прекрати сеять панику, я еще не все сказал этому накрахмаленному индюку! — я крутанул штурвал, закладывая безумный вираж, от которого в глазах потемнело.

Имперцы стреляли слаженно, методично выжигая пространство вокруг нас. «Каратели» действовали как единый организм, сжимая кольцо и не оставляя ни единого шанса на маневр. Я видел в иллюминаторе, как очередная порция плазмы прошла в считанных метрах от кабины. Металл жалобно стонал, деформируясь под ударами, и я буквально кожей ощущал, как мой корабль разваливается на части.

Внезапно огромная тень заслонила обзор, отсекая нас от смертоносных лучей.

Тяжелый рейдер Баронессы Уллис, сверкающий золотом и малиновыми полосами, совершил невозможное. Эта железная леди, только что продавшая нас со всеми потрохами, резко развернула свой корабль, подставляя бронированный бок под массированный обстрел имперцев. «Золотой Коготь» принял на себя основной удар, предназначенный «Страннику», и я увидел, как роскошная обшивка пиратского судна мгновенно превратилась в оплавленное месиво.

— Роджер, слушай меня! — Голос Уллис прорвался в эфир, перекрывая шум боя. — Я не привыкла оставлять долги, даже если они касаются наглых мусорщиков. Тортуга выстоит, а ты должен увести девчонку! Считай это моим последним подарком, сладкий. Только попробуй сдохнуть раньше времени, я сама тебя из ада достану!

— Уллис, что ты творишь⁈ — я замер, глядя на то, как ее корабль содрогается от попаданий.

— Делаю выбор, Форк! Помни об этом! — Ее изображение на экране мигнуло и окончательно пропало в каскаде помех.

Рейдер Баронессы окутался облаком взрывов, теряя куски конструкции, но продолжал стоять незыблемой стеной между нами и смертью. Она давала нам секунды, оплаченные кровью своих наемников. Я чувствовал, как внутри что-то оборвалось — предательница оказалась человечнее многих героев, которых я встречал в своей жизни. Но даже этого самопожертвования не хватало, чтобы вырваться из капкана.