Тяжелый рейдер содрогался от внутренних взрывов. Один из двигателей Вэнса сдетонировал, вырвав огромный кусок кормы, но махина продолжала висеть в пустоте, закрывая нас своим израненным телом. Это была самая величественная и страшная картина, которую я когда-либо видел. Старик отдавал свою жизнь и свой любимый корабль за нас, за мусорщика и древнего андроида, просто потому что верил в правильность нашего пути.

Мири на панели превратилась в золотистый вихрь цифр и векторов.

— Роджер, варп-ядро готово! — закричала она, перекрывая скрежет разрываемого металла. — Прыгай сейчас, или нас затянет в гравитационную воронку от взрыва «Искателя»! Десять секунд до коллапса их щитов! Прыгай, черт бы тебя побрал!

Я посмотрел на индикатор готовности. Он горел ровным, безжалостным зеленым светом.

— Прощай, старик, — выдавил я, чувствуя, как горло перехватило от непролитых слез.

Мой палец лег на массивную клавишу прыжка. В иллюминаторе я увидел последнюю вспышку на борту «Искателя» — это сдетонировал какой-то из энергетических отсеков, превращая центральную часть рейдера в пылающий кратер. Вэнс выполнил свое обещание. Он дал нам те самые десять секунд форы, которые отделяли жизнь от окончательного небытия под гусеницами имперской машины.

Я со всей силы ударил по клавише, и в ту же секунду реальность взорвалась миллионами ослепительных искр. Мир вокруг «Странника» начал искажаться, сворачиваясь в тугую, вибрирующую спираль. Мощный толчок вжал меня в кресло с такой силой, что я услышал хруст собственных ребер, а легкие отказались вдыхать раскаленный воздух. Корабль издал звук, похожий на крик раненого зверя, и рванулся в открывшийся зев подпространства, оставляя за собой пепел «Искателя» и яростные проклятия советника Шкима.

Смерть опоздала всего на мгновение. Огромные лепестки варп-поля начали раскрываться вокруг носа корвета, искривляя свет звезд и превращая далекое солнце в вытянутую каплю ртути. Мы уже почти чувствовали этот сладостный толчок перехода, когда реальность внезапно содрогнулась от удара невидимого молота. Дредноут «Правосудие Императора» не собирался отпускать добычу так просто. Из носовых излучателей флагмана вырвался ослепительный, мертвенно-белый столб энергии. Мощный тяговый луч, эта невидимая удавка имперского правосудия, настиг нас в самый момент инициации прыжка, вцепившись в обшивку «Странника» с грацией голодного спрута.

Звук стал невыносимым. Это не походило на шум двигателей или скрежет металла. Казалось, сама ткань мироздания рвется с треском гигантского полотна, не выдерживая издевательства над законами физики. Пространство за панорамным стеклом пошло трещинами, превращаясь в безумный калейдоскоп из обрывков звездного неба, фиолетовых сполохов и абсолютной, непроглядной тьмы. Математические модели пасовали перед тем хаосом, который мы сотворили, пытаясь сбежать из капкана.