— У нас пять минут, Роджер. Четыре пятьдесят девять… четыре пятьдесят восемь… — Мири начала бесстрастный отсчет, который звучал для меня как приговор. — Рекомендую не тратить время на любование плодами своего труда. На выход, Форк, беги так, будто за тобой гонится налоговая инспекция.

— Ухожу, ухожу, — я последний раз осмотрел конструкцию. — Если реактор рванет так, как я рассчитал, Король Пыли надолго забудет дорогу в этот сектор. Первые серьезные потери в их рядах за все время. Приятно чувствовать себя занозой в заднице у вселенского зла.

— Твоя самооценка растет вместе с риском погибнуть, — прокомментировала искин. — Четыре сорок. Движение! Прямо сейчас!

Я резко оттолкнулся от клапана, намереваясь нырнуть в темноту бокового тоннеля, но внезапно окружающее пространство содрогнулось. Низкий гул сменился на пронзительный визг, похожий на крик раненого зверя. Поверхность Инкубатора под моими ногами начала менять цвет с тускло-серого на ядовито-оранжевый, словно внутри проснулся вулкан. Стены полости стали сужаться, мембраны шлюзов начали закрываться с характерным влажным хрустом, отсекая пути к отступлению. Улей определенно почувствовал чужеродное присутствие. Ловушка захлопнулась.

— Роджер! Система безопасности среагировала на тепло скафандра! — закричала Мири, сменив образ на паникующего диспетчера. — Или, что более вероятно, на химические испарения твоей драгоценной изоленты! Органика воспринимает адгезивный слой как агрессивный токсин!

— Ты хочешь сказать, что нас выдал запах клея⁈ — я лихорадочно заработал маневровыми двигателями ранца, пытаясь уклониться от смыкающихся переборок. — Невероятно! Инженерный гений повержен биологическим носом!

— Меньше иронии, больше скорости! — Мири вывела на визор карту охранных систем. — Из технологических щелей лезут «белые тельца»! Фиксирую множественные сигнатуры мелких ботов. Они быстрые, Роджер. Очень быстрые.

Из темных пор в стенах, словно гной из ран, посыпались существа. Маленькие, многоногие механизмы, напоминающие стальных многоножек, стремительно перебирали лапками, двигаясь прямо по вертикальным поверхностям. Их сегментированные тела поблескивали в свете аварийных огней, а красные окуляры светились холодной яростью запрограммированных убийц. Твари не знали страха, боли или сомнений, преследуя одну цель, устранение инфекции в организме своего господина. Одна из многоножек прыгнула, едва не зацепив мой шлем острыми, как бритвы, жвалами.

— Прочь, мелкие пакостники! — я выхватил бластер и открыл огонь.

Яркие лучи плазмы с шипением врезались в броню ботов, разрывая их на куски, но на место каждого уничтоженного врага прибывало еще пятеро. Ситуация стремительно катилась в бездну, а время на таймере неумолимо сокращалось, отсчитывая последние мгновения перед грандиозным финалом. Вокруг свистели обрывки кабелей, стены пульсировали в агонии, а запах гари становился невыносимым даже через систему жизнеобеспечения. План тихого отхода провалился с треском, уступая место отчаянной гонке со смертью в самом сердце вражеского логова.