— Роджер, береги ботинки! — крикнула Мири, чья голограмма теперь судорожно тыкала пальцем в мои ноги. — Эта дрянь разъедает полимеры!

Действительно, капли ядовитого секрета попали на пластиковую обшивку моей обуви, заставляя материал жалобно шипеть и плавиться. К счастью, качественный сплав выдержал испытание, поверхность лишь покрылась темными подпалинами, которые тут же запеклись под воздействием температуры от резака. Я нанес еще один мощный удар, отсекая сразу три стебля, решивших попробовать меня на вкус, и отпрыгнул в сторону, тяжело дыша. Настоящая битва с флорой только начиналась, и растения явно не собирались сдаваться без боя за свой обед.

Пока я барахтался в грязи и ругался с сорняками, Кира демонстрировала чудеса акробатики, которые заставили бы любого циркового артиста уволиться от зависти. Она двигалась с невероятной грацией, словно исполняла смертоносный танец, где каждый шаг был выверен до миллиметра. Ее движения казались продолжением самого леса, гармоничным и текучим, в то время как я напоминал слона в посудной лавке, обвешанного гаджетами.

— Как ты это делаешь⁈ — выкрикнул я, в очередной раз завязая ботинком в липкой жиже. — Тут же сплошной клей вместо почвы!

— Нужно слышать ритм, Роджер, — отозвалась она, совершая изящный пируэт в воздухе. — Лес дышит. Он предупреждает о каждом ударе. Ты борешься с ним, а нужно просто следовать его течению.

— Легко сказать! У меня в ботинках уже по литру грязи, и я чертовски уверен, что она пытается меня переварить! — я с трудом выдернул ногу из очередного капкана корней.

Контраст между нашей мобильностью выглядел комично и прискорбно одновременно. Пока Кира легко перепрыгивала через препятствия, я представлял собой грузный бульдозер, оставляющий за собой просеку из обгоревших веток. Тяжелое снаряжение за спиной постоянно норовило перевесить, превращая любое движение в борьбу с гравитацией и собственной неуклюжестью. Тем не менее, ее пример заставлял меня стараться сильнее, хотя изящества в моих действиях было не больше, чем в работе отбойного молотка. Мы продолжали продвигаться, оставляя позади поле битвы с агрессивными растениями, которые затихали, признавая временное поражение.

Влажность в джунглях достигла критической отметки, превращая окружающее пространство в густой суп, где капли конденсата висели в воздухе неподвижной завесой. Дыхание становилось все более прерывистым, а одежда прилипла к телу так плотно, что казалась второй, крайне неудобной кожей. Электроника тоже начала подавать признаки недовольства, индикаторы на моем питбое мерцали тревожным желтым светом, намекая на возможный перегрев систем охлаждения. Он жалобно пищал, сообщая о накоплении влаги в портах расширения, что грозило превратить мой высокотехнологичный наруч в бесполезный кусок металла.