— Зачем?
— Вадим — ничтожество, рано или поздно он бы проявил свою поганую натуру. — Мама говорила спокойно. — Пойдем попьем чаю, прохладно.
Мы зашли в дом. Мама налила чай и сделала глоток из чашки.
— Они боятся за него. Я не дура, Линда. Они боятся за него. Они решили свалить все на меня.
— А что с Манафовыми?
— Элла их знает, она рассказала, что Манафовы, ее соседи, хотят у Вадима шубу заказать, две шубы. Жене и снохе. Я сказала, что Вадим сошьет им говно, а не шубу, он алкаш. Она им передала, они не стали заказывать. И попросили вернуть деньги, авансом ему дали на покупку шкурок, он так попросил. Он их пропил, наверное, или не знаю что. Вот меня и решили сделать козлом отпущения.
— Они думают, что ты нарочно? Вадим так сказал.
— Я его ненавижу. Он тоже меня говном поливает, и что? У них проблемы с деньгами. Вадим пропил много, даже у матери взял самовольно. Она вся выцветшая, а это он только начал. Все понимают, что он вор и тварь подзаборная. Все понимают. Только прикрывают его зад.
— Мам, вы теперь совсем поссорились? Не будете разговаривать?
— Будем потом, куда они денутся? Мать поймет, что я права. Еще придет ко мне, слезами обливаясь. Это она у них на поводу идет, дед тоже. Кому нужна неродная дочь? Он только притворялся, что меня любит. А сам на моих подруг смотрел, как кот на сметану, из техникума. Я все замечала. Блядун. Особенно когда пьяный был. «Какие у тебя красивые подружки, Раечка».
Господи, да что же это такое? Дедуля? На маминых подруг? Я ничего не понимаю. Это же дедуля.
— А что бабуля?
— Да ничего. Этот козел умеет выставить себя невинной овечкой.
Чего я еще не знаю? Про бабулю, про Надю. Честно говоря, я не хочу ничего знать. Не хочу. Я переполненный шкаф, у меня внутри не осталось больше места. Скоро я лопну!
— Они привезли сюда Вадима, — между тем продолжала мамочка, — чтобы дать ему почувствовать свою значимость. Чтоб исцелился. Что, мол, это Райка виновата, что у тебя не получилось. Твари! Хотят на меня списать все его грехи.
— Но, мам, он и из-за Манафовых обиделся. Они все…
— Плевать! Я тоже много на что обижаюсь. Я разве сказала неправду? Я помогла людям. Разве я не права?
— Права… наверное.
— Линда, они это заслужили. Это им ещё мало. Поверь, я знаю.
Вадим заслужил «это»? А бабуля? Насчёт Таси мне всё равно. Я бы очень хотела, чтобы мамочке было тоже всё равно на Вадима, Тасю, бабулю. Когда людям всё равно, они ничего не делают: ни плохого, ни хорошего. Пусть даже мама и наша родня не дружат, просто нормально общаются между собой. Теперь мне этого будет вполне довольно. Это раньше я хотела, чтобы все были добрые и помогали друг другу. Теперь я согласна и на «всё равно». Я зла, очень зла на Вадима и Тасю, чуть меньше на дедулю и совсем немного на бабулю. Очень было обидно видеть, как она кричит на мамочку. Именно она.