— Ну что ты можешь рассказать?
Она молчит.
— Что, совсем ничего?
Молчит.
— Хоть что-нибудь. Ну вот что ты знаешь? Человек, вот представь: человек. Ты, я, они, — показывает рукой на нас. — Что есть у человека?
Так же молчит, улыбается.
— Тело есть у человека?
— Есть, — кивает.
— Голова есть?
— Есть.
— Хорошо. Видишь, ты знаешь. А вот такой вопрос: рёбра, наши рёбра, что они защищают? Рёбра ведь защищают что-то?
— Да, защищают.
— Правильно. А что они защищают? Вот ответишь на вопрос, поставлю тебе четыре с минусом. Подумай, что защищают наши рёбра?
— ...Глаза, рот, уши.
— Садись.
Мы, конечно, посмеялись немного над Эльнарой, но беззлобно. Учительница тоже похмыкала от души. Хотя многие подсказывали Эльнаре, показывая на грудь, имитируя рукой удары сердца, кто-то глубоко и громко дышал. Но всё зря.
Классная ругала нас ещё минут пятнадцать, затихла, посмотрела в окно.
— Пошли вон с глаз моих! Да смотрите, чтоб тихо там! Не дай бог мне завтра скажут что-то про вас, попляшете потом!
А мы и рады стараться, быстрее смыться. Выходим на улицу, а там муж нашей классной, пришёл за ней.
Катька принесла в школу свою фотографию: её сфотографировал сосед во дворе и сделал несколько штук. Катька стоит возле какой-то машины и держится за дверцу водителя, будто открывая, улыбается довольная. Подарила фото мне на память, подписала: "Дорогой подруге Линде от Кати, на долгую память".
— Спасибо, Кать. А это как будто твоя машина, да? — улыбаюсь.
— Да, — тоже улыбается. — Это машина другого соседа. Мы там все сфотографировались с ней.
У меня много фотографий, где я совсем маленькая. Тогда дедуля, видимо, увлекался фотографиями. А потом, уже где я постарше, мало. Только когда мы с братиком на ёлке. У нас возле "Пассажа" есть фотоателье. Года три назад мама повела нас туда с братиком. Как раз в то время у меня были красивые босоножки, серебряные. Мама нас нарядила, завязала мне большой бант, и мы отправились фотографироваться. Фотограф посоветовал сфотографироваться с волком из "Ну, погоди!", мы согласились. Я встала рядом с волком и придерживала братика, который сидел на нём. Фотографии мне понравились, мы забрали их через несколько дней, босоножки тоже были видны. Но, сказать откровенно, волк был совсем не похож на волка. Я даже сразу и не поняла, кто это такой. Надя потом и Лилечку с ним сфотографировала на память.
Надя говорит, что не хотела бы отдавать Лилечку в садик, будет сидеть с ней и подрабатывать дома. В будущем. Мамочка уверенна, что такие дети вырастают эгоистами. А я не люблю садик. Ни за что бы не пошла в него снова. Ненавижу манную кашу. Мама рассказывала, что в ясельном возрасте кормила меня только этой кашей, вот я её объелась. А в садике постоянно на завтрак была манная каша и хлеб с маслом. Летом я ездила с садиком на дачу и мечтала только об одном, чтоб меня забрали домой. На даче тоже была эта ненавистная каша. На обед гороховый суп или ещё какой-то. Еда была несъедобна.