Да, видимо, эта ситуация с Тасиным подарком больно задела мамочку. Она все никак не успокаивалась.
— Эльмире, приблуде этой, значит, квартирку, Наде — квартиру, ремонт, деньги сколько ни попадя. Про Вадима я вообще молчу, эта сволочь как сыр в масле всю жизнь катается, пальцем не пошевелил, ему и зад подтирают. Таська, хитрая тварь, под шумок тоже свое имеет. И деньги, и шмотки — все ей мать покупает и дает. И жратвы навалом. А родная дочь, значит, на хрен не нужна никому. Ни квартиры, ни бриллиантов, ни денег. Крутись, Раечка, сама, как говно в проруби.
Жалко очень мамочку, мне больно от её слов и обидно за нее. Не знаю, чем её утешить.
— Мам, я вырасту и куплю тебе золотые украшения.
— Спасибо, доченька. Одна ты меня и любишь в целом свете.
Ах, как же стало приятно и тепло от маминых слов на душе!
— Мамочка, родненькая, не переживай. Вот увидишь, они ещё будут у тебя прощения просить. Вадим — алкаш, Тася хочет уйти от него, не хочет с ним жить. Она, значит, не любит его больше. Поэтому бабуля ей подарила кольцо и серьги. А так бы не подарила. А Тася радуется, глупая она совсем. Если бы ей просто так бабуля подарила подарок, а это за Вадима. Чтоб только она не уходила.
— И жила с этим вонючим алкашом! — мама улыбается.
Ура, мама улыбается! Кажется, ей нравятся мои рассуждения. Окрылённая успехом, продолжаю:
— А Надя, она же родила от женатого. Ведь Лилечка вырастет и спросит её однажды: «Где мой папа?» Лиличке будет стыдно узнать. А сейчас ты сама говоришь, что ей не нравится дядя Вагиф, что она притворяется. А любит, может быть, Ляпишева своего. А Эльмира, мам, тоже плохо живёт с мужем. Я знаю, она жаловалась бабуле сто раз, и ты тоже слышала же сама. Правда, мамочка? Она говорит, что её муж — шизик. Недавно только так говорила про него, что у него с головой что-то произошло. А ты, мам, самая лучшая! — слова просто сыпались из меня, как из порванного мешка. — И у нас есть свой дом, и он больше всех их домов. — Ну, кроме бабулиного, — думаю про себя, решив, что это не так уж и важно сейчас. — И ты умнее их всех. — Я почти что плачу от жалости к мамочке.
Мама крепко обнимает меня:
— Доченька, ты — моё спасение. Даже не знаю, за что мне такое счастье.
Господи, спасибо тебе! Как же я сейчас счастлива.
— Мамуля, это ты самая лучшая. Мне повезло родиться у тебя.
— Пошли они все в жопу, Линда! Мы ещё им покажем!
Я была рада, думала, что мамочка хоть немного успокоилась и уже не так переживает, но я ошибалась. Когда чуть попозже вернулся с работы папа, она стала жаловаться и ему. Он сначала слушал маму, поддакивал сочувственно, потом ему надоело, и тогда он сказал: