— Линда, успокой его! — громко говорит папа.
— Сейчас, — кидаюсь исполнять поручение.
Какой там, братик побежал в другую комнату. Ловлю его. Поймала, прошу вести себя тихо. Угощаю его печенькой. Пытаюсь отвлечь машинками. Но он как будто чувствует моё настроение и пытается сделать всё как можно хуже. Снова бежит в столовую к родителям и с грохотом ставит машинку на стол.
"Бум!"
— Да на хрен всё! Это что такое? Линда, ты оборзела? Я тебе что сказал?
— Пап, я ловила его.
— Ловила его, — передразнил меня папа дрожащим голосом, — он что, курица или петух? Ты что, в курятнике, Линда? Надо не ловить, а заниматься братом. Вот же идиотка, всё настроение угробила.
И тут папа вспоминает. Я так этого боялась.
— Вы занимались сегодня учёбой?
— Да.
— Неси тетради и ручку, проверим.
Я принесла. Конечно, братик ничего не сказал нужного и правильного.
— Линда, я не хочу, чтобы твой брат был похож на тебя. Если ты лентяйка и обормотка, то это твоё дело, но брата надо воспитывать. Мама целый день на работе, я на работе, ишачим, зарабатываем вам деньги, чтоб у вас было что пожрать, чем посрать, а ты? Что делаешь ты?
— Витя, оставь её в покое. Жри свою колбасу.
"Спасибо, мамочка", — благодарю её про себя.
— Линда, идите погуляйте в саду. Угомони его, побегайте, поиграйте в прятки, чтоб он перед сном успокоился, — мама имеет в виду братика.
— Хорошо, — отвечаю маме и, взяв братика за руку, вывожу его в сад.
— Ты почему так плохо себя ведёшь, обезьянка маленькая? — спрашиваю этого балбеса.
— Линда, он плохой.
— Кто?
— Папа.
Сначала долго молчу, потом отвечаю:
— Нельзя так говорить.
— Можно.
— Вот почему ты сейчас человек человеком, а дома был дурак дураком?
Братик смеётся.
— Давай оденем ему на голову шапку-невидимку и не будем снимать? — предлагает братик.
Я захихикала, вспомнив нашу недавнюю игру. Для неё я сделала из газеты шапку-пилотку и, убедив братика, что это самая настоящая шапка-невидимка, надела её на его головушку. Потом стала ходить по комнате и причитать:
— Где ты? Где ты? Ничего не вижу. Куда он делся?
Братик заливался смехом и потешался надо мной от души. Потом пришла моя очередь примерить шапку.
— Линда, я вижу тебя!
— Ууу, но это потому, — быстро пришёл на ум ответ, — что на твоей голове она становится волшебной, а на моей, видимо, нет.
И вот теперь братик предложил напялить эту шапку-невидимку на нашего папу. И не снимать её. Идея, конечно, замечательная, но боюсь, что и на папиной голове она не возымеет свою волшебную силу.
— Линда, я знаю буквы.
— Я тоже это знаю, засранец маленький.