И так изящно и грациозно, будто они оба на приёме английской королевы. И продолжают улыбаться друг другу. Папа никогда так не улыбался никому из нас. Так по-идиотски. Не знаю, радоваться ли этому или огорчаться. Потом эти двое гумпленов, как будто о чём-то вспомнив, уставились на меня.
— Может, тебе чайку налить? — предложила Татьяна Григорьевна.
— Нет. Спасибо, — отвечаю равнодушно.
Мне очень хочется выйти на воздух в тот момент, да хоть куда, лишь бы прочь из этого кабинета. Но ради мамочки я присаживаюсь за большой стол напротив Татьяны Григорьевны и с этой минуты становлюсь блюстителем порядка. Я не позволю свершиться грехопадению, нет. Не в этот раз.
Парочка напротив начинает мыкаться и тыкаться в пространство. Татьяна Григорьевна отодвинулась подальше от папы. Он стал копошиться в бумагах. Я блюду за ними на своём посту. Кажется, им уже не так весело. Спустя пару минут Татьяна Григорьевна покидает папин кабинет под каким-то, явно напридуманным, предлогом, мол, ждёт важного звонка. При этом она делает вид, что ей очень грустно покидать нас, но дела превыше всего. Да, я только рада этому! А папа начинает собираться домой.
Сижу в машине дяди Садира, на заднем сиденье, папа впереди. Думаю, лихорадочно соображаю, что же мне теперь делать, как поступить? Как вообще обозначить то, что мне невольно довелось наблюдать у папы в кабинете? Измена? Нет. Флирт? Возможно. Скорее всего. А вдруг нет? Вдруг это просто дружеское общение? Ну, устали люди на работе, было много дел, решали серьёзные вопросы, и вот потом расслабились, посмеялись, так, по-дружески. Но друзья не хлопают друг друга по разным, неприличным местам. Почти неприличным. Или хлопают? Но это всё пустяки, все эти мысли и рассуждения меркнут перед главным вопросом: рассказывать ли об этом маме? Честно говоря, очень хочется рассказать. Возмутиться, пожаловаться. Но с другой стороны, мамочка и так переживает по этому поводу. А вдруг это мне показалось? И ведь завтра нам надо ехать в пансионат. Если я расскажу, скорее всего, мамочка устроит скандал, захочет снова разводиться, а может, даже отправится к ней домой? Или она ничего не сделает? Или ей станет плохо, она заболеет, и что тогда? Я буду виновата. Вдруг папа сможет её убедить, что я вру, что я это всё придумала? Или начнёт обвинять мамочку, мол это её влияние на меня, что мама так часто говорит об этом, вот Линде и померещилось невесть что. Нет, я не стану рассказывать об этом маме. И главная причина, если честно, в том, что я очень хочу поехать в пансионат. И не хочу, чтобы что-то омрачило эту поездку или, того хуже, сорвало.