– Тебе тут нравится, Линда?
– Очень.
– А что именно нравится? – решила она уточнить.
"Странный вопрос", – подумала я про себя. Мне нравится всё: море, воздух, балкон, кинотеатр, мои книги, телефон, по которому я звоню бабуле, ракушки.
– Тут просто хорошо...
– Ах, Вагиф, вы бы знали, как это всё непросто, вся моя жизнь последнее время – сплошные мучения, – услышала вдруг голос мамы. Видимо, я забрела мыслями куда-то очень далеко и сейчас возвратилась обратно, в реальность.
– Рая, прошу вас, обращайтесь ко мне на "ты". Я же вас просил много раз, мне очень неловко.
– Хорошо, и вы тогда тоже на "ты", – мама улыбается и продолжает говорить о наболевшем: – Я сама удивляюсь, как я могу ещё терпеть всё это?
– Рая, может быть, хватит, сейчас не время, – Надя попыталась воздействовать на маму.
— Наденька, пусть Рая говорит, — дядя Вагиф посмотрел на Надю, потом на маму, сочувственно. — Я тебя понимаю.
— О, это так приятно, когда кто-то понимает тебя. Спасибо тебе, Вагиф. Даже родные люди считают меня чокнутой.
— Рая, ну что ты несешь? Никто так не считает! — Наде явно не нравится эта беседа.
— Считаете, не нужно притворяться. Вот только не нужно притворяться. Я, Вагиф, всегда откровенна со всеми. Мне нечего скрывать. Я всегда говорю то, что думаю. А зачем мне обманывать? Что, разве люди не знают, что у меня муж — блядун, или что брат меня за человека не считает?
Надя закатила глаза и отвернулась.
— Да, представь себе, сестренка, я все вижу и все понимаю про вас.
— Раечка, смею тебя уверить, Надя ничего плохого не говорит о тебе. Ничего плохого.
— Ах, Вагиф, это она пока еще не говорит. А может, понимает, что ты тоже честный и откровенный человек, как и я.
— Рая, я со своей стороны уверяю тебя, что с нашей стороны не будет ничего плохого в твою сторону сказанного или сделанного.
— Спасибо, Вагиф, спасибо. Поддержка родственника — это так важно в жизни, — растрогалась мама.
— Боже, я не могу это слушать! — Надя не выдерживает. — Что ты ей поддакиваешь? Ты же ничего не знаешь! От нее и так житья не бывает, а теперь она вообще возомнит себя не знаю кем.
— Вот видишь, Вагиф, — мама потупила взгляд, — о чем я тебе и говорила.
— Наденька, — обратился к ней дядя Вагиф, — понимаешь, ты не была на месте своей сестры. У нее двое детей, ей надо их поднимать. Конечно, твоя сестра хочет, чтобы ее поддержали. И как бы вы ни относились к ней, она прежде всего мама твоих племянников. Даже ради них, ради детей, нужно быть снисходительнее. Как и ради Лилечки. Это она пока маленькая. Мы не знаем, как жизнь будет складываться в дальнейшем у каждого из нас. Всегда найдутся много желающих поругать, обвинить, и мало тех, кто поддержит. А когда человека постоянно обвиняют в чем-то, он думает: "Лучше и стать таким, чем доказывать обратное, ведь все равно никто не слышит".