— Мам, но мы поедем к ним? Я бы хотела посмотреть на маленького.
— Поедем, Линда, поедем. Может, на этих выходных.
Но на этих выходных мы никуда не поехали, потому что приехал наш контейнер, наконец-то! Выгрузить вещи нам помогли соседи, дядя Стёпа и Сергей Анатольевич, учитель по труду. Папа потом угостил или расплатился с ними двумя бутылками водки. Вернее, разбавленным самогоном до состояния водки. Надо было всё расставить по местам, разложить вещи, отгладить и повесить занавески, на это ушло много времени и сил. Поэтому поездка к бабуле была перенесена.
Господи, какое же счастье спать в своей кровати, делать уроки за письменным столом, развесить в шифоньере одежду, повесить на окна красивые занавески и тюль. Мне кажется, что занавески сразу преображают комнату, ещё палас. Палас придаёт комнате мягкость, уют.
Думаю, что папе нравится то впечатление, которое он производит на здешних женщин, хотя я всё же больше сужу по нашим учительницам. На самом деле, папа обходителен с ними, галантен, улыбается, может пошутить. И это, правда, смотрится очень мило. Например, наша географичка проходу ему не даёт, не то чтобы донимает, нет, но при каждой встрече рот у неё от широкой улыбки разъезжается на целый километр в стороны.
— Добрый день, Виктор Сергеевич, не правда ли, сегодня за окном чудесная погода?
— Доброго дня и вам, погода действительно чудесная, впрочем, как и ваша улыбка.
— Да что вы, Виктор Сергеевич, я сегодня полночи глаз не сомкнула, проверяла тетради несносных моих учеников.
— Я уверен, вы наговариваете на себя, Анна Александровна, у такой умной учительницы не могут быть несносные ученики, уверен, они в вас души не чают, — сказал и чуть наклонил голову, прямо как гусар.
— О, как же вы любезны, сразу видно воспитание. Спасибо... — голос учительницы стал гораздо тише, кажется, она сражена наповал.
Глупая гусыня! Хотя папа тоже чересчур уж старается завоевать уважение окружающих, как он говорил недавно маме. На улице уже был вечер, мы только-только разложили по местам вещи, папа выпил самогонки с нашими помощниками-грузчиками и сейчас выпивал очередную рюмку.
— Знаешь, Рая, они тут все такие...
— Какие?
— Мелкие, что ли.
— Это ты про Стёпу? — съязвила мамочка, ведь рост у того был знатный.
— Нет, я не про это.
— А про что? — прикрикнула на него мамочка. — Говори нормально!
— Ну, мелкие они, понимаешь. Разговаривают про коров, про сено, про выкройки разные. Женщины — про солёные огурцы. Вон недавно одна принесла в учительскую пирожки и сало, день рождения отметить, и самогонки. И вот они с этими пирожками все нервы вытрепали.