— Тебе?
— Ну, а кому, Рая?
— И как они тебе их трепали?
— «Съешьте пирожок, только у неё такие пирожки, какие они вкусные! А я делаю их так, а я вот так. А ваша супруга как их делает?»
— Ну и что? Переломишься, что ли, если ответишь?
— Не переломи́сь! Дело же не в этом!
— А в чём? — громко спросила мама.
— Мне не понравились пирожки, они невкусные совсем были.
— Идиот! — вздохнула мама. — Что ты от меня-то хочешь?
— Ничего я не хочу, Рая. Они… — папа тоже вздохнул. — Мелкие.
— Да я поняла всё, — усмехнулась мама. — Если ты не забыл, я тоже с тобой живу здесь. Мелкие они, — передразнила его мамочка, — и что теперь? Никуда не денешься от этого. Надо знать, чего ты хочешь, Витя, думать о детях. Тут не надо свой говеный характер показывать.
— Я и не показываю, я думаю о вас.
— Вот и правильно, молодец, — похвалила его мама.
— Рая, я постараюсь всё для вас сделать, даже буду жрать эти сраные пирожки.
— И хвалить их при этом.
— Да, и хвалить буду. Ты права, ты такая умница! Я добьюсь их уважения, я заставлю их, — воодушевился папа. Ему бы сейчас пьедестал, хихикнула я.
— Не надо никого заставлять, ты ослиная задница! Надо смотреть по обстоятельствам.
— Знаю, это я так выразился…
Целый день шёл снег. Мне нравится чистить от него тропинки к дому, к сараю и туалету. У нас для этого есть большая лопата с плоским наконечником. Или насадкой, не знаю, как правильно. Этот наконечник лёгкий на самом деле, прикладываешь его к снегу, и вперёд: снег сам в него будто и складывается. Потом смахиваешь собранное в кучки.
У нас в классе учится Мызникова Валентина, толстая для своих лет девочка. Хотя быть толстой, наверное, не очень хорошо ни для каких лет. Она отличница и зануда. Дело в том, что она приходится родственницей нашей классной по мужу, и поэтому, если происходит то, что хоть чуть её не устраивает, она сразу же начинает визжать своим писклявым голосом:
И вот, когда уже почти наступил тот момент, когда все дружно возненавидели бы Мызникову, "та-дам!" - день контрольной работы, или самостоятельной, или диктанта, или ещё какой-нибудь не менее значимой. И Вальке прощается всё, абсолютно всё! Мы начинаем смотреть на неё глазами, полными надежд и подхалимства. Валька, немного нас помучав, скорее для фасона, всё же незаметно помогает своим бестолковым одноклассникам пережить эту катастрофу, за что мы ей благодарны.
А ещё она время от времени снабжает нас любопытными сплетнями, которые слышит дома, об учителях, или нечто такое особенное, связанное со школой. Например, недавно мы узнали от неё, что Галина Сергеевна, учительница по физике, напилась на своём дне рождении до такого состояния, что вечером, вернее, уже ночью, собралась идти в лес за грибами. Хорошо, что это заметил её сын и вернул мамку обратно, иначе она бы попросту замёрзла в лесу в такую-то погоду. Если бы добралась до леса, скорее всего, она бы просто упала в близлежащую яму или кювет. Кстати, о кюветах: о них я тоже узнала здесь, в Дождинке. У нас в Уцике их так не называли, может быть, назвали бы канавами?