— На, пожуй, должно помочь.
Я охренела! Не удивилась, нет, а именно охренела. Ну, ладно, делать нечего, беру корочку, жую. Толку ноль. Пью воду, снова жую, в общем, всё по-новому, вернее, по-старому. Не выдерживаю, говорю медсестре:
— Может, вы посмотрите моё горло? Может, у вас есть какие-то щипцы?
Медсестра долго смотрит мне на лоб, потом кивает головой. Сажает меня ближе к свету, я открываю горло. Медсестра смотрит в него. Покрутила головой в разные стороны, присматривается.
— Ничего не видно.
— Ясно. А что делать? У меня горло очень болит, даже когда не глотаю.
— Ну, сейчас ничего невозможно сделать. Иди домой, поешь ещё корочки.
— А если не поможет?
- Ничего страшного, через два-три дня кость сама выйдет.
Возвращаюсь домой злая как собака. Нет, надо всё-таки что-то предпринять. Немного успокаиваюсь, беру у мамы пинцет, обливаю его одеколоном, накаляю на конфорке, снова одеколон. Сажусь на стул в своей комнате. Глотаю слюни, хотя жутко больно, пытаюсь понять, где эта кость именно. Так, справа, глубоко. Ну что ж, ничего не поделаешь. Открываю рот и пытаюсь зацепить её пинцетом. Пару раз мимо, на третий — ура! Чёрт побери, вот она! Здоровая же зараза! Ох, как же стало легко. Но это ещё не конец. На всякий случай полощу горло содой, затем проглатываю ложку мёда. Господи, спасибо!
Вечером позвонила Надя, наорала на маму. Всё не может нас простить, что мы уехали, бросили её с Лилечкой.
— Рая, я больше не буду тебя слушать, не жалуйся мне на Витю! Ты сама выбрала эту жизнь, это захолустье! Теперь расхлёбывай! Или возвращайтесь обратно!
— Куда? В Уцик? Ну уж нет!
— Тогда замолчи!
— Не указывай мне, что делать!
Поорали немного, потом вроде помирились, успокоились.
— Надя, Витя просил спросить тебя об отце. Ты с ним разговаривала? Просила его позвонить нам?
— Разговаривала, Рая. Он говорит, ему сложно звонить.
— Мы же оплатим разговор сами.
— Я ему говорила, предлагала вместе позвонить, он ни в какую. Говорит, передавай привет и спасибо за деньги, у него всё хорошо.
— Ну что ж, ладно, я скажу Вите. А как он вообще? Как он выглядит?
— Нормально в целом.
— А с деньгами как у него?
— Жалуется, конечно, пенсия крохотная, у Марии тоже. Продукты дорогие.
— Скажи ему: в этом месяце не сможем, а на следующий пришлём ему немного денег. Ему скажи, а не его проститутке.
— Хорошо, скажу.
— А ты его часто видишь?
— Нет, не то чтобы часто. Но иногда на рынке встречаемся. На нашем, у него здесь продавцы знакомые. Дешевле отдают.
— Ну и хорошо. Передавай ему привет от нас.
— Конечно, передам, не волнуйся.