— Оль, ты сама виновата, — упрекнула её мамочка.
— В чём, Раечка? В чём я виновата? Пылинки с неё сдувала, жопу ей целовала, говно её подчищала. И вот, на тебе, выросла гусыня.
— Надо было заниматься ребёнком в своё время.
— А я что же, не занималась? Тётка её разбаловала.
— А ты куда смотрела?
— А никуда, Раечка. Пахала я как кобыла двужильная, детей кормить надо было. Вот и пришлось девчонку тётке доверить.
— Доверила, вот и пожинай плоды теперь.
— Вот и пожинаю, Раечка. Пожинаю... А как Витка-то поживает, поуспокоились с ним? — спросила через некоторое время тётя Оля.
— Пока не знаю. Только переехали. Но сдаётся мне, что свинья везде грязь найдёт. Насчёт него я не обольщаюсь.
— Может, всё ещё устаканится, — сочувственно предположила тётя Оля. — Вон смотри, квартира-то какая хорошая, на новом месте, новые люди.
— Квартира хорошая, а вот насчёт людей не знаю. Там посмотрим.
— А как Витин отец поживает, что Надька про него говорит, не собирается к вам?
— Вроде нет, не хочет.
— Ну да, у него же там любофффь, — прыснула тётя Оля.
— Как бы он не загнулся от такой любви, — мама недовольно поджала губы.
А на следующий день к нам приехали все наши родственники с Осмака, кроме бабули. Все они безоговорочно одобрили наш переезд, порадовались за нас и за папину новую работу. Вадиму и Тасе так не терпелось посмотреть на неё, побывать на стадионе, что они, оставив у нас Андрюшу и дедулю, вместе с папой поехали посмотреть всё воочию. Как потом рассказывал папа, после их отъезда:
— Представляешь, Рай, даже в кабинет их провёл. Вадим чуть не сдох от зависти в нём. Посмотрел, потом решил меня подколоть, говорит мне, мол, глядишь, так скоро опять директором стадиона станешь. Что тогда Райка станет делать? И ухмыляются так с Таськой ехидненько.
— А ты что?
— А я им отвечаю, тоже улыбаясь, мол, только порадуются за своего мужа.
— Молодец! — похвалила его мама. — Пусть этот кусок говна загнётся у себя в дыре.
— Точно! Рай, а ты заметила, как твой отец сдал? Медлительный стал, неповоротливый. Прям совсем на себя не похож.
— Заметила. Его сынок-вампир со снохушкой его всю кровь, поди, вылакали.
— А мать с ними не приехала?
— Они с Таськой в контрах.
— До сих пор? — удивился папа.
— Что значит «до сих пор»? Они и не прекращали враждовать.
— Вроде же недавно разговаривали.
— Так это по необходимости. Могут «здрасьте-досвидание» сказать друг другу, а так они терпеть не могут друг друга.
— Вадим мне тоже, знаешь, хорохорится, мол, я подкалымлю на машине, мне хватает. А от самого навозом несет.
— А я его спросила же: «Мол, Вадим, тяжело-то со свиньями возиться?» Ты тогда в ванной был.