В почтовом ящике я теперь периодически нахожу свои фотографии с проколотыми глазами и ртом, нательные крестики и клочки бумаг, чёрт знает чем вымазанных. Ей-богу, ещё немного, и я начну искать какую-нибудь местную тётю Любу, чтобы она снимала с меня порчу. Это всё очень нервирует!
В скором времени мне позвонили и из органов опеки, мои родственники добрались и туда. Как мне разъяснили, на меня поступили жалобы, и органы опеки должны теперь всё проверить. Мой папа даже и не скрывал того, что он тоже приложил руку к этим жалобам. Он ходил в опеку несколько раз, убеждал, что я никудышная мать, что я бью ребёнка и что у него и у других родственников есть тому множество доказательств. И теперь я испугалась ещё больше.
Нет, конечно же, у них нет никаких доказательств! Но у них так много зависти и ненависти ко мне, целое море, и в этом море я могу утонуть. Что, если они найдут свидетелей, людей, соседей, которые подтвердят чёрт знает что? Боюсь даже предположить что. Такое возможно? Почему нет? Они могут заплатить им. А если они попросят кого-то и этот кто-то навредит нам с сыном? О, Боже мой! Какая я дура! Почему я не подумала об этом раньше? Егор, Егорушка, что же мне делать? — заметалась я по комнате. Господи, конечно! Если меня не станет, то всё имущество и деньги перейдут к ним. К Олегу, но он маленький. И… нет, не хочу об этом думать.
Егор был очень аккуратным водителем, всегда соблюдал правила, осторожничал. И в тот трагичный день в его машину врезался пьяный водитель. На большой скорости. Тот водитель погиб сразу, на месте. А моего мужа успели доставить в больницу. Что, если они сделают что-то плохое с моей машиной? В детективах этому множество примеров. Конечно, я понимаю, что впадаю в крайности. Хотя, какие крайности? На меня пожаловались в опеку, на моих фотографиях мне выкалывают глаза, мне звонят какие-то незнакомые люди и обзывают меня, и угрожают. "Скоро сдохнешь!" — говорят они после моего "Алло", и тут же бросают трубку. Разве это не крайности? Этим людям не терпится отобрать у меня деньги и всё, что у нас есть с Олегом. И хрен знает, на что они готовы ради этого. Вернее, на всё!
Несмотря на то, что эмоционально я была сильно вымотана этими пришедшими мне в голову неожиданными откровениями, засыпая, я была уверена в том решении, которое приняла. Да, я приняла решение. Но пока о нём никто не должен знать. Никто. Пусть все думают, что всё останется по-прежнему, я даже готова им подыграть. Им, тем, кто хочет безжалостно доконать меня, а возможно, и моего сына. Постараюсь сделать всё как можно быстрее.