— Вы же себе приговор подписываете, — бормочет он, качая головой.

— Слушай, земеля… — В голосе Кожи усталость и нотки раздражения. — А с чего ты вообще взял, что это федералы, а?

— Я видел значок, — отвечает Бельмондо, совершенно предательски не чувствуя в своих словах должной силы. Сумка в руках кажется тяжеленной, килограммов под сто. — Майора КФБ, вам такого хватит?

— А что, если уэтих парней значков нет? — с усмешкой интересуется Что-Если, уже прилаживая ремни и подвижные блоки на одну из металлизированных растяжек, убегающих с крыши паркинга.

— А что, если они под прикрытием? — в тон ему отвечает Бель, не удержавшись от желчной шпильки.

Смотрит, как недовольно вытягивается лицо плечистого мародёра, и внезапно испытывает приступ стыда. Мужчина с цветными мембранами хмурится, отворачивается и продолжает пристёгивать себя к тросу.

— Мы это обязательно выясним, — вдруг обещает Кожедуб, выбрасывая окурок за край крыши. — Пенетратор у нас есть, причём толковый. Технику вскроем и всё поймём. Если нахамили, вернём в целости и с извинениями… Ну так что, земеля, вы идёте?

И замирает, глядя то на Алекса, то на зуммера.

— Нет, — отвечает Бельмондо, переживая странное чувство — будто падает в пропасть.

— Зря, земеля, — с неподдельной грустью вздыхает Кожа. Защёлкивает страховочный карабин на одном из канатов, и вдруг оборачивается, возмущённый и словно взъерошенный: — Ты что, дурень, думаешь, ты на этой крыше первый гость⁈ Тут, чтоб ты знал, вчера вечером и скинов хватало! Много, разных… ага?

Алекс глотает комок, пытаясь представить, что радикальным националистам могло понадобиться в ставке агентов КФБ. И почему, в таком случае, на бетоне нет кровавых разводов? Он на 200% убеждён, что мужик с чубом-косичкой врёт ему в лицо, и лишь не понимает, зачем…

— Петруха, подай! — тем временем командует Кожа, и один из мародёров что-то ему бросает.

Уже когда предмет ложится в ладонь долговязого, Бель узнаёт его. И почти не удивляется, когда Кожедуб демонстративно раскрывает перед лицом знаменитый «скребок», гордость и отличительный знак любого бритоголового.

— Вон у того нашли, — терпеливо поясняет воздушный пират, оглядываясь на Гарри. При этом не прекращая крепить нательный подвес на ещё один трос двумя шагами левее напарника. — Держи, себе оставишь…

Складывает нож и перебрасывает его Алексу.

Сперва тому кажется, что рука не послушается и сейчас он уронит и нож, и саквояж, оконфузившись под унизительный хохот мародёров… но пальцы смыкаются на холодной костяной рукояти. Теперь сомнений нет — это именно «скребок». Столь же однозначный символ принадлежности, как катана самурая, митра священнослужителя или жестяная звезда шерифа из вестернов…