— Да, Алекс… Вынужден признать, ты чертовски хорош! Теперь я убедился в этом на собственной шкуре.

В комнате становится всё холоднее, и мим идёт к окну, чтобы прикрыть.

— Это моя работа, — роняет он заученную, насквозь клишированную фразу, в которую верит всем сердцем. — А потому наш план может сработать. Ты видел всё сам, Максим. Человеческий мозг — забавная штукенция… не исследованная даже наполовину. Великий манипулятор и выдумщик.

Он снимает голубую цифровую куртку, оставшись в стерильной, но насквозь пропотевшей нательной майке; поднимает с пола пустой пакет для капельницы, узкий шланг. Эйфория от сделанного сменяется чувством острой вины, но Алекс загоняет её поглубже, оправдывая свои действия необходимостью узнать правду.

— Мимы не постигли,почему изачем наш мозг это делает, — добавляет он под внимательным взглядом капитана, — но узнали, какие усилия нужно приложить, чтобы его спровоцировать. Начиная от восприятия и заканчивая персональными воспоминаниями, мозг показывает нам вовсе не объективную картину… не то что происходит на самом деле в твёрдой ощутимой реальности вокруг, а то, что ему захочется и представляетсяверным в этот конкретный момент времени.

Вышегородский прищуривается. Задумчиво, чуть не промахнувшись, ставит кружку на стол.

— Именно поэтому мы так легко обманываемся в толпе, заметив якобы похожего человека, — добавляет феромим, незаметно ощупывая рёбра в поисках переломов. — И не замечаем знакомых лиц, даже когда они перед нами, если сильно увлечены чем-то другим. С моей точки зрения, это вопрос памяти и её откликов, а не восприятия и объективной оценки. Опираясь на это, работать куда проще. Я лишь создаю основу будущего миража, всё остальное доделывает твоё сознание и психология…

Он возвращается к дивану. Аккуратно, боязливо опускается рядом с Максимом. Бок и грудь нестерпимо болят, но вроде ничего не сломано. Кроме того, это заслуженные ощущения, и Алекс старается не подавать виду. Два сокрушительных удара, если подумать, вполне достойная цена за доверие…

— Значит, ты действительно хочешь остановить Орла? — спрашивает он у потолка гостиной. — Хочешь остановить испытания «Синтагмы», заговор корпоративных шишек и подступающий переворот?

Вышка не отвечает. Вместо этого дотягивается до компьютера, подворачивая его кинейперовый экран так, чтобы было видно Бельмондо. На матовом полотнище графики, таблицы и масса снимков.

— Вот твоё досье, — говорит Макс. — Всё, что я смог собрать на Орлова за последний год. Если при встрече с генералом ты будешь хоть вполовину хорош, как пять минут назад, мы обязательно разговорим Нового Олега. Осталось лишь понять, что именно он должен нам поведать…