— Да ладно тебе, — со смехом говорит оперативник, на этот раз даже приветствуя его выниманием невидимого наушника, — обычный кофе, сегодня обойдёмся без препаратов.

Алекс забирает кружку, жадно втягивая горький, чуть с кислинкой, аромат.

— Успели ночные дела сделать? — бурчит он, пока автоматчик усаживается на застеленную раскладушку напротив.

— Почти, — кивает тот, пригубляя дымящегося и довольно жмурясь.

На его узком вытянутом лице усталость. Заметны щетина, тёмные пятна под глазами, потрескавшаяся губа. Но глаза сверкают, выдавая работу принятых нейростимов. Свободной рукой Макс вынимает из нагрудного кармана пачку таббабиноловых сигарет.

— Угостишься?

— Бросил, — отмахивается Алекс, при этом испытывая острейшее желание взять одну.

Макс прячет пачку, щёлкает кнопочной зажигалкой, с удовольствием выпускает под купол струю дыма и со вкусом запивает затяжку глотком кофе. Бель пробует напиток, поражаясь, что вояки Максима предпочитают исключительно качественный суррогат.

Попивая мелкими глотками, мим украдкой осматривается.

Видит ещё двоих бойцов, занявших дальние койки и с головой забравшихся в спальники. Алекс предполагает, что это парни из ночной смены наблюдения за приборами, но лиц не видно. Ещё одного солдатика в куполе нет, пятый возится в кухонном закутке, а последний из группы несёт вахту за терминалами спатиума, изучая новости и контролируя системы внешнего наблюдения.

Бо́льшая часть его внимания уделена именно новостным сюжетам, и Бельмондо с тоской размышляет, что информация в наши дни стала по-настоящему ценным товаром. Настолько, что война уже полвека и вовсе ведётся с опорой на сводки медиалистов и частные сообщения в инфоспатиуме. Хотя, если честно, как таковых войн уже давно и нет, осталась лишь грызня Статусов, о которой мало известно обывателю. Отчеготакое , как вчера, и вовсе представляется диким и невозможным…

— … продолжаются, — доносится до него обрывок дикторской речи. В недрах голографического экрана видны горящие машины на улицах, флаги на баррикадах, бегущая толпа. — Как смогли выяснить медиалисты нашего канала, среди террористов замечены бойцы с символикой таких ультраправых группировок, как «Мученики Святой Анастасии», «Сибирские росомахи» и…

Алекс вздыхает и делает ещё один глоток. Кофе перестаёт быть вкусным.

На смену диктору приходит некий эксперт из рядов частных военных компаний. Мужчина со змеиным взглядом негромко поясняет, что начавшееся волнение имеет системный характер. А тактика, которой пользуются бритоголовые для отражения полицейских контратак, напоминает целый ряд крупных городских сражений последних тридцати лет. Сражений, вылившихся в длительные конфликты и превративших крупные населённые пункты ЕвроАльянса, материкового Китая и Средней Азии в зоны анархии и гуманитарной катастрофы.