Наконец она произнесла негромко, но требовательно:

— Обещай, что посадишь Неоптолема на трон его отца!

Подтверждающе киваю.

— Я не всесилен, но обещаю: сделаю все, что смогу.

— А Кадмею?.. — Она захотела от меня еще одного подтверждения, но я обрываю ее на полуслове.

— Не заставляй меня повторять! Я не бросаюсь пустыми обещаниями.

После этого она тяжело вздохнула и, прикрыв глаза, простояла неподвижно довольно долго. Я успел досчитать до двадцати, прежде чем ее глаза вновь распахнулись.

— Хорошо, я поеду в Пеллу! — произнесла она неожиданно твердо и уверенно. — Чего ты ждешь от меня там?

На это я неопределенно развел руками.

— Ничего особенного. Просто пиши мне длинные, обстоятельные письма и рассказывай обо всем, что будет происходить при дворе юного царя Александра IV.

Кто-то может спросить: зачем мне Клеопатра, если я уже дал точно такое же задание Оксиарту? И это будет человек, совершенно не разбирающийся в политике. Класть все яйца в одну корзину вообще глупо, а в нынешних обстоятельствах — еще и смертельно опасно. Неверная или предвзятая информация может обойтись мне слишком дорого.

* * *

Разговор с тетушкой вымотал меня до предела.

«Вот же тяжелый человек, — бормочу про себя, шагая по коридору, — и это еще дочь! Представляю, какой мамаша была!»

Завидев меня, охрана у входа в покои вытянулась во фрунт, и, уже проходя в занавешенный проем арки, я, как обычно, отмечаю:

«Как только осяду где-нибудь на постоянку, обязательно поставлю везде двери!»

Почему же я только обещаю, но так до сих пор и не поставил? Да потому что я нигде не задерживаюсь надолго! Вот и в Сардах я не планирую засиживаться. Здесь я собираюсь принять послов Кассандра и Лисимаха, подписать с ними мирный договор и двинуться дальше на юг. Пора заканчивать со своеволием Асандра в Карии и навести порядок в Киликии. Эти две сатрапии до сих пор не приняли моих судей, стратегов и прокуроров, а это неприемлемо.

Еще у меня есть мысль о новой столице. Где она будет? Пока этот вопрос окончательно не закрыт. Я много думал об этом, но так до сих пор ни на чем не остановился, поскольку несколько основных параметров серьезно ограничивают мой выбор.

«Раз мое царство символизирует двуглавый орел, смотрящий как в Азию, так и в Европу, — частенько рассуждал я сам с собой, — то столица должна быть где-то посередине, чтобы можно было в сопоставимое время дотянуться до любой точки царства, будь то на западе или на востоке. Опять же, такое положение должно соблюсти баланс между культурами Персии и Эллады, дабы ни одна из них не возобладала над другой!»