Не понукая коня, держу взятый аллюр, и тот бежит вдоль пехотной колонны. Косясь на меня, фалангиты расправляют плечи и, бодрясь, прибавляют шагу, а я двигаюсь в конец войска, туда, где шагает моя элефантерия.

К моему огромному сожалению, поголовье слонов изрядно поредело за этот год. Климат Малой Азии явно не подходит гигантам. Они часто болеют и умирают совсем не в боевых условиях. Из ста пятидесяти животных, с которыми я покидал Сузы, осталось едва ли сотня, и этот аспект меня печалит.

Издали уже доносится трубный рев слонов, и Софос тревожно вострит уши. Он, как и все остальные лошади мира, сильно их недолюбливает. Конечно, он приучен и не шарахается от слонов как от чумы, но это не мешает ему относиться к ним с большой настороженностью.

Мимо, по дороге, шагает тысяча пеших лучников с большими дальнобойными луками в руках. Сразу за ними вижу идущих арбалетчиков. К моему огорчению, их не сильно прибавилось. За прошедшие полтора года дополнительно набрали всего лишь полсотни.

Как сказали бы в далеком будущем, промышленность не справляется с требованиями фронта.

«Может, Берию завести?» — шучу я иногда, но понимаю, что дело не в жесткости руководства, а в объективных причинах. Мастерские по изготовлению нового оружия работают не покладая рук, но постоянное движение и смена мест мешает нормальной организации производства. А то, что дело именно в этом, я вижу по тем результатам, что получаю из Сузианы. Отлаженная Ишкуром Хаддадом система в этой сатрапии позволяет получать оттуда больше оружия, чем со всех остальных областей вместе взятых. К сожалению, производство арбалетов в Сузиане наладить я не успел, и теперь об этом могу только жалеть.

Все эти факторы говорят мне, что пора остановиться где-то надолго и всерьез заняться производством. Организовать огромную сеть мелких мастерских по всей Азии наподобие того, что уже сделано в Сузах.

Сейчас, вспомнив о Сузах, я вижу перед глазами последний отчет оттуда. Явное снижение темпов производства и увеличение подозрительных расходов говорит мне, что «дружище» Ишкур Хаддад начал беззастенчиво запускать руку в мой карман.

«Воровство, как плесень, мгновенно заводится там, где нет жесткого контроля, — иронично усмехаюсь про себя. — Человек слаб, а жадность в условиях бесконтрольности — чудовищная сила. Устоять невозможно!»

Я уже послал в Сузы толкового человека с полномочиями спецпрокурора, но самого Хаддада приказал не трогать, а отправить ко мне с хорошей охраной. Он человек для меня крайне полезный, и пока он не наворовал себе на смертный приговор, я хочу выдернуть его с грядки, где он успел наладить криминальные связи и запустить всякие мутные схемы. Выдернуть и пересадить на новое место.