Это было уже в середине апреля, когда я наконец подписал мирный договор с послами Кассандра и Лисимаха. Отправив их восвояси вместе с назначенными регентами малолетнего Александра, я наконец смог выступить в поход.

Стремительное приближение большого вражеского войска стало неприятным сюрпризом для Асандра, и он, спешно сняв осаду, заторопился восвояси. Намерение его было понятно — объединиться с войском Деметрия, что маршем двигалось ему навстречу от Галикарнаса.

По всем подсчетам, встреча союзников намечалась у городка Моболла, но я еще питал надежды не допустить этого и заставить Асандра принять бой раньше. Для этого конница Зенона висела у того на хвосте, как стая собак на вепре, а я всеми силами подгонял пехоту.

Телесфор с мрачным видом отъехал к шагающей колонне, а Эней, посмотрев ему вслед, вздохнул:

— Может, зря мы так гоним войско? Что хорошего, если к моменту сражения они будут еле ползать?

— А лучше будет, если к двадцати тысячам Асандра прибавится еще пять Деметрия? — язвлю, хотя опасения Энея вполне обоснованы.

Тут, как и в любой другой ситуации, есть плюсы и минусы, но в моем варианте я вижу больше преимуществ. Ведь на марше устают не только мои воины, но и противник, а подготовка моего войска, я уверен, лучше. Во всяком случае, за пехоту я спокоен, а вот с конницей дела обстоят не так идеально.

Пехота у меня, действительно, на загляденье. Полноценная фаланга в восемь полностью укомплектованных таксисов, в которых почти нет новобранцев. У самых молодых за плечами, как минимум, два сражения: в долине Габиены и на реке Нахр-Кувайк. К ним — еще таксис аргираспидов и две тысячи греческих наемных гоплитов, что тоже уже прошагали со мной немало. Эти двадцать тысяч воинов смело можно назвать лучшей пехотой в мире, и не только на сегодняшний день.

С конницей — похуже, потому что, в отличие от пеших подразделений, половина обученной кавалерии ушла с Эвменом. Взамен ушедшим за эти полгода набрали новых, но из-за спешки пришлось поступиться качеством. Тем более что половину этого времени ветераны провели в походе на Амисос и Гангры. Новобранцев, конечно, учили и гоняли нещадно, но равняться им было не на кого, да и времени на полноценное обучение не хватило. Все это не могло не сказаться, и о былой отточенности и слаженности действий конницы можно было только ностальгически вспоминать.

На мой язвительный настрой Эней лишь пожал плечами — мол, я сказал, а ты уж сам решай. Мне тоже спорить по этому поводу не хочется, и я легонько тыкаю Софоса пятками, — пошел! Тот сходу переходит на рысь, а Эней, Арета и тетрархия охраны пристраиваются ему вслед.