Надрывно скрипящие телеги и бредущий по дороге народ остались далеко позади, когда Эней оторвал меня от воспоминаний. Ткнув кобылу пятками, он заставил её поравняться с Софосом.

— На днях я тут встретил таксиарха аргираспидов Леонида, — начал он издалека, настороженно поглядывая на меня.

Я не проявляю интереса, но грек продолжает гнуть своё.

— Он интересовался, как там идут дела у Патрокла и Зенона, — сказав, Эней снова зыркнул в мою сторону.

Тут надо сказать, что Патрокл с восемью тысячами пехоты и Зенон с двумя гиппархиями были отправлены мною в Киликию, дабы навести там порядок. Проблем у них не возникло. Дитриам, наместник, поставленный ещё Антигоном, не стал, подобно Асандру, испытывать судьбу, а попросту сбежал в неизвестном направлении. Думаю, в скором времени он всплывёт в Египте, при дворе Птолемея. Впрочем, его судьба меня мало интересует, а Патроклу я приказал после Киликии двигаться на юг — в Финикию, Иудею и Газу. Там следовало поставить свои гарнизоны и, для начала, хотя бы гармостов (наместников на подчинённой территории). В Финикии, а конкретно в Сидоне, Патроклу также было поручено вручить главе торгового дома Гамилькара требование немедленно прибыть к моему двору для дачи объяснений — откуда у мятежного сатрапа Асандра взялось финикийское золото.

Впрочем, тут я абсолютно уверен: все эти проблемы мало интересуют таксиарха аргираспидов, и Эней тоже это прекрасно знает. Но раз уж он завёл об этом разговор, значит, есть некое щекотливое дело, о котором он вынужден со мной поговорить.

Иду навстречу другу и задаю вопрос, которого он так ждёт:

— Ну и чего же хочет наш друг Леонид?

Вздохнув, Эней покосился в мою сторону.

— Он просил меня намекнуть царю Гераклу, что совет серебряных щитов считает должным напомнить о его обещании.

В ответ на моих губах появляется ироничная усмешка.

— И вот так ты мне намекаешь? Если это намек, то как же тогда у тебя выглядит «выложить всё напрямую»?

— Ну, ты же знаешь! — Эней разочарованно взмахнул рукой. — Я не мастак в этих играх. Просто мы с Леонидом когда-то вместе начинали службу, вот он по старой памяти и обратился.

Тут он многозначительно усмехнулся:

— Боязно им с тобой связываться.

Обещания я свои помню. Всем аргираспидам я обещал дать землю в любом месте Великого царства по их выбору, но… после того как царский венец Македонии окажется на моей голове! Сейчас, пока что, это не так, и я — царь всего лишь половины царства, пусть и большей, но всего лишь половины. В Пелле на троне сижу не я, а мой единокровный братец.

Я понимаю, почему совет аргираспидов поднял этот вопрос. Пусть я не на троне македонских царей, но война-то, вроде как, закончилась и на Македонию я войско не веду. Стало быть, меня всё устраивает, а раз так, тогда надо платить по долгам. К тому же возраст их поджимает, хочется ветеранам хоть немного пожить спокойно.