— Так и что ты думаешь, согласятся или нет?

Задумавшись, Неарх наморщил широкий лоб:

— Кассандр и Лисимах понимают, что шансов победить у них немного, а теперь, после поражения Антигона, тем более. Твое предложение для них — единственный шанс удержаться у власти, но… — Он вновь развёл руками. — Повторюсь: оба мечтают о царском троне и потому могут поступить неразумно.

Вижу, что более конкретного ответа мне не добиться, и меняю направление:

— А Птолемей? Что ты думаешь про него?

— У хитреца Птолемея шансов противостоять тебе побольше; он уже выстоял когда-то против Пердикки. Может, попробует ещё раз, но, с другой стороны, он и поумнее тех двоих. Руководствуется больше разумом, чем желаниями.

Всё это я и так знаю, и слова Неарха ничего нового мне не открыли, но я и звал его не для этого. Мне нужен хотя бы на время мирный договор с диадохами, и для этого я хочу использовать авторитет Неарха. Он — заслуженный флотоводец, его обязательно послушают, тем более что убеждать он умеет, если захочет. Мне надо, чтобы захотел!

Неарх уже замолчал, и я, немного подумав, говорю:

— Ты сам видишь, что из всех я один предлагаю выход, который гарантирует не только установление мира, но и жизнь Александру, сыну твоего царя и друга.

Говоря, внимательно слежу за гостем и отмечаю, как он рефлекторно кивает, соглашаясь с моими словами. Тогда я перехожу к главному:

— Я хочу, чтобы ты, Неарх, поехал к Кассандру и убедил его принять мои условия. То есть реально присягнуть моему малолетнему брату и посадить его на трон Македонии. То же самое ты скажешь и Лисимаху. Если они это сделают, то я обещаю не переходить Геллеспонт и не вторгаться в их владения.

Едва я замолчал, как Неарх вскинул на меня понимающий взгляд:

— Я готов выполнить твой приказ, мой царь, но мне почему-то кажется, что это не все твои условия.

Улыбнувшись, подтверждаю его проницательность:

— Так и есть! Я хочу, чтобы за соблюдением интересов моего брата следил регентский совет из четырех человек: Кассандра, Лисимаха, а также его родного деда Оксиарта и родной тетки Клеопатры.

Вижу удивление на лице Неарха и понимаю, что он удивлен включением в совет деда и тетки, но не включением в него родной матери царя.

— Ты исключаешь Роксану? — Он тут же озвучивает свое удивление, и я поясняю:

— Если бы я хотел сорвать договор, то да, я бы обязательно включил в число регентов Роксану и Полиперхона. Тут я уверен на все сто, что Кассандр их бы не принял ни под каким видом. Я же посылаю тебя не для проформы, а реально хочу посадить на трон Македонии своего малолетнего братца, потому и предлагаю только тех людей, кого Кассандр посчитает приемлемыми.