К Кассандру и Лисимаху поехал Неарх, а к Птолемею я отправил его же посланника, Дионисия. Афинянину было поручено передать, что я готов обсуждать особый статус Птолемея и автономность его сатрапии, если тот присягнет мне как царю.

Почему после победы над Антигоном я не развернулся на Газу и не разгромил Птолемея, как планировал когда-то? Наверное, потому что становлюсь умнее, опытнее и лучше вижу как вырастающие передо мной проблемы, так и первоочередные цели. Недавняя победа принесла мне не только славу, но и новые уравнения со множеством неизвестных. Подвластное мне пространство одномоментно увеличилось на десяток новых сатрапий, которые надо как-то принять под свою руку, наладить новую систему управления, поставить своих людей на руководящие посты и так далее. Иначе говоря, всё моё царство сейчас больше напоминало сшитое на живую нитку лоскутное одеяло, рыхлый, совершенно неуправляемый и практически не связанный между собой набор земель и провинций.

«С таким царством далеко не уедешь! — сказал я себе. — Египет и Эллада никуда от меня не денутся, а вот момент для организации новой системы управления можно упустить».

Тут я имею в виду, что во всех завоёванных сатрапиях я намерен поменять сам принцип формирования верховной власти. Повсеместно разделить судебную, административную и военную власть. Для этого сейчас самый удобный момент. К примеру, если я оставляю старого, служившего ещё Антигону сатрапа, то ему рыпаться будет не с руки. Оставили только административное руководство — так радуйся и этому, могли бы и грохнуть вообще. Вновь назначенным людям тоже требовать лишнего не по рангу, они и тому, что есть, будут рады.

Вот только эти преференции безропотного подчинения я буду иметь лишь на короткий период становления власти. Если сейчас я займусь войной, а в сатрапии поставлю управленцев с неограниченными полномочиями, то потом урезать их будет куда труднее. То есть я буду иметь повсеместно то, что имею в своих восточных сатрапиях. Люди воюют за меня, изъявляют преданность, приводят войска по приказу, присылают дань и так далее — за что их лишать власти? Стоит лишь попробовать, как поднимется такой вой, что мама не горюй: царь Геракл несправедлив, не ценит верных людей и так далее.

«Что я получу, если немедленно развернусь против Птолемея? — разложил я всё по пунктам. — На сам Египет я без флота не полезу, значит, на данном этапе получу только южную часть Сирии, Финикию и Газу».

И тут вот какая штука получалась. Приняв предложенный мирный договор и признав меня царём, Птолемей вынужден будет оставить мне все эти земли без всякой войны. Ведь, будучи подвластным сатрапом Египта, он обязан будет и ограничиться только своей сатрапией, то бишь Египтом.