Заунывный голос Никандра продолжает звучать, против воли вгоняя меня в сон, но тут неожиданно слышу то, что заставляет меня насторожиться:

— Независимыми от власти царского дома Аргеадов в Малой Азии остались царства: Вифиния, Каппадокия, Пафлагония и Армения.

«Так, так, так! Пора притормозить и разобраться с этим поконкретней!» — вспыхивает у меня в голове, и я останавливаю словоохотливого ученого.

— Стоп! Не так быстро. — Тот замирает, и я перевожу взгляд на Эвмена. — То есть что же получается, моя власть не распространяется на все южное побережье Понта Эвксинского (Черное море)?

Тут надо сказать: из прошлой жизни я помнил, что мой «Великий отец» оставил не завоеванными какие-то небольшие области на севере Малой Азии. В своих планах я не придавал им большого значения, но, услышав сейчас список перечисленных царств, вдруг ясно осознал — мои владения полностью отрезаны от Черного моря.

Смотрю на Эвмена, и тот отвечает подтверждающей улыбкой.

— Да, так и есть. С началом Восточного похода все побережье Понта, включая Вифинию, Пафлагонию, Каппадокию и Армению, осталось в стороне от пути следования Великой армии твоего отца. — Он тяжело вздохнул. — Александр так спешил догнать Дария, что не захотел возиться с ними. Он поручил персидскому сатрапу Каппадокии Менону, что перешел на его сторону после битвы при Иссе, привести эти страны к покорности. Для этого ему выделили в помощь две тысячи греческих наемников, но тот оказался редкостным бездарем. Где-то в Армении его войско угодило в засаду и было разбито, а сам он погиб.

Эвмен останавливается, словно бы отдавая честь павшим, и продолжает:

— Гибель греческих воинов не заставила Александра отвлечься от погони за персидским царем. Он оставил разбор этого проступка на потом, тем более что владетели Понтийских царств попытались его задобрить и показным послушанием искупить свою вину. Царь Армении Ерванд и царь Каппадокии Ариарат прислали ему богатые дары и свои войска для войны с Дарием. Твоего отца на тот момент такой вариант устроил.

— А потом? — спрашиваю на автомате, хотя примерно представляю дальнейшую картину, и Эвмен поясняет.

— Потом, после смерти твоего отца, Пафлагонию и Каппадокию отдали мне в управление, правда их еще предстояло завоевать. Пердикка, ты ведь помнишь его? — он посмотрел на меня и, увидев мой подтверждающий кивок, продолжил. — Так вот, он сам лично повел армию в Каппадокию и, разгромив в битве царя Ариарата, пленил его и казнил. Я принял управление этой сатрапией, но дальше, как ты знаешь, все пошло наперекосяк и всем стало уже не до этих мелочей.