Марсель покачал головой.

— Я о таких не в курсе. Я могу связать их с какой-нибудь из еврейских подпольных сетей.

— Они просто перевезут их в другое место или даже передадут сына на попечение чужим людям.

— Но в Америку им не попасть, — твердо повторил Марсель, совершенно не поколебав решимости Элейн. В этот момент ей в голову пришла идея, вдохновленная шифрованными посланиями, которые они время от времени печатали в подпольных газетах. Сама Элейн не знала всех тонкостей подобных операций, но могла обратиться за помощью к Антуану или вспомнить все то, чему она научилась, только вступив в Сопротивление. Поэтому она предприняла еще одну попытку.

— А что, если я составлю статью и закодирую в ней послание…

— Нет. — И Марсель отвернулся, чтобы просмотреть напечатанные накануне газеты. Ошибок и опечаток там не могло быть — Элейн следила за этим не менее тщательно, чем сам Марсель. Именно внимание к деталям помогло ей стать дельным помощником, и она это знала.

— Но мы все время отправляем зашифрованные послания, — возразила она.

— Но не для того, чтобы организовать чей-то переезд в Америку. — Марсель продолжал листать новый тираж.

Он так упорно сопротивлялся отнюдь не из-за природной жестокости, нет. За месяцы, проведенные за совместной работой, Марсель не раз сталкивался с необходимостью принимать сложные решения, и всегда на первом месте для него стояли интересы газеты и, как следствие, интересы народа.

И Элейн знала его достаточно хорошо, чтобы понимать, что этот спор ей не выиграть.

— Я поспрашиваю у маков, может, там кто-то поможет.

Марсель проворчал что-то рассеянно-одобрительное.

— Тебе придется найти для них другое жилье, — сказал он, выпрямившись; чернильная пыль покрыла кончики его пальцев. — Здесь им оставаться нельзя.

В голове Элейн пронеслась череда безопасных домов, где ей доводилось останавливаться, — заброшенных, почти без мебели, пропитанных одиночеством и унынием, чьи хозяева выгоняли ее на пустынную улицу сразу после окончания комендантского часа. Для семьи они явно не годились. И не годились для маленького мальчика с большими карими глазами, полными желания доверять.

— Я могу спросить Манон, — предложила Элейн.

Марсель вопросительно приподнял бровь.

— Вы не сошлись характерами?

О нет, наоборот — их обеих устраивало общение с собственными демонами в разных углах квартиры. Они уважали друг друга настолько, что не приставали с расспросами, но чтобы подружиться? Нет, это было какое-то позабытое слово из жизни до оккупации.

Не дожидаясь ответа, Марсель подошел к автоматическому станку, проверяя рычаги и переключатели; так отец после долгого отсутствия ощупывает своего ребенка, чтобы убедиться, что с ним все в порядке.