Но на какую должность?

Ава взглянула на часы — тот, с кем была назначена встреча, опаздывал уже на десять минут, и Ава испытала приступ досады из-за того, что оставила дома, на туалетном столике, книгу, которую недавно начала читать, — «Ребекку» Дафны дю Морье. Будоражащая романтическая история юной женщины мгновенно захватила Аву, она остановилась на моменте, когда новобрачные приехали в Мандерли, поместье в Корнуолле, и ей не терпелось узнать, что будет дальше.

Наконец дверь распахнулась, и в комнату проскользнул мужчина в черных очках и сером «костюме победы» — однобортном, с узкими лацканами, без обшлагов и карманов: такой покрой в условиях военного времени экономил материал.

— Меня зовут Чарльз Эдмундс, я секретарь генерала Уильяма Донована, — представился мужчина, усевшись за стол. — А вы — Ава Харпер?

Ни первое, ни второе имя Аве ничего не говорили.

— Да, это я.

Мистер Эдмундс открыл какую-то папку, просмотрел документы и вручил Аве стопку листов со словами:

— Подпишите.

Ава просмотрела бумаги наискосок и уточнила:

— Что это?

— Соглашение о неразглашении, — последовала юридическая отговорка.

— Я ничего не подпишу, пока не прочитаю, — заявила Ава и принялась изучать содержание бумаг. Текст был суше, чем в самых занудных фолиантах в библиотеке, но Ава вглядывалась в каждую букву, хотя мистер Эдмундс проедал ее раздраженным взглядом, словно пытался одним усилием воли заставить ее прекратить упрямиться и поставить подпись. Но это, конечно, было не в его власти. Опять же, он опоздал на десять минут, пусть теперь подождет, пока она попытается понять, во что ее втягивают.

Но документ действительно требовал только того, чтобы Ава сохранила в тайне обсуждение потенциальной работы, поэтому она наконец подписала бумаги, вызвав у мистера Эдмундса искренний вздох облегчения.

— Вы владеете немецким и французским языками, — констатировал он, вперив в Аву испытующий взгляд карих глаз.

— Да, мой отец был, если так можно выразиться, лингвистом, так что я волей-неволей нахваталась от него. — В груди у Авы тупо заныло при воспоминании о том, как отец переходил на немецкий, когда в восторженном предвкушении обсуждал поездку, посвященную двадцатой годовщине их свадьбы с матерью Авы. Из той поездки они не вернулись.

— И у вас есть опыт в съемках микрофильмов, — уточнил мистер Эдмундс. Это был вопрос или утверждение? Ава сжала губы, не уверенная, что хочет отвечать. Вообще-то, когда она только устроилась в Библиотеку Конгресса, она выполняла обязанности скорее архивариуса, чем обычного библиотекаря, и как раз занималась тем, что микрофильмировала старые газеты, которые от возраста грозили рассыпаться в прах.