Но прежде чем она успела что-то произнести, из-за двери раздалось:

— Sous le pont Mirabeau…

На что Дениз не медля откликнулась:

— …coule la Seine.

«Под мостом Мирабо течет Сена».

Элейн растерянно взглянула на Николь.

— Это пароль из «Моста Мирабо» Аполлинера, — пояснила та. Элейн кивнула, вспомнив и поэму, и историю любви самого поэта, о которой впервые услышала еще в лицее.

Дениз вернулась со стопкой газет.

— А вот и отправления на завтра. — Она сгрузила на стол свою ношу, которая оказалась номерами «Комба», нелегального издания Сопротивления. Взяв один экземпляр, Элейн прочитала первую статью, описывающую события в Виллербане, города в составе Большого Лиона — там мужчины, призванные на принудительные работы, не явились на вокзал в установленное время. Гестапо оцепило этот район и выловило более трехсот мужчин, которые теперь подлежали насильственной отправке в трудовые лагеря.

— С «Комба» предпочитаю работать я, — сказала Дениз. — Жозетте по душе «Кейе темуаньяж кретьен», газета христианских сторонников Сопротивления, а Николь — любительница журнала «Фем франсез», когда удается его достать. А какое издание нравится тебе?

Последний раз Элейн держала в руках нелегальную газету примерно полгода назад. Тогда немцы вернулись в Лион и остались в городе, и Жозеф внезапно потребовал от нее прекратить любую подпольную деятельность. А до этого они читали «Комба» вместе; издание апеллировало и к солдатам, и к интеллигенции, а потому вдвойне к Жозефу, который являлся и тем, и другим, и к Элейн, которая стремилась понять мужа. Так что она ответила: «Комба», вспомнила, как по утрам, потягивая цикорий, они негромко, склонившись друг к другу, обсуждали статьи, и тоска пронзила ее сердце. Как ей не хватает того времени, когда они с Жозефом работали, как единая команда, а не противники!

— Мы читали ее вместе с мужем. Мы использовали их статьи для листовок, которые печатали на «Ронео».

Копировальный аппарат был неуклюжим и порядочно гремел, но работал достаточно исправно, чтобы напечатать нужное количество копий листовки, которую они сами сочинили.

Дениз заинтересованно приподняла темную бровь.

— А ты умеешь обращаться с «Ронео»?

Элейн кивнула.

— Ничего сложного, главное, чтобы не заело.

— Не мой случай, — рассмеялась Николь. — Судя по всему, это мое призвание — ломать механизмы.

— И поэтому мы обычно не подпускаем ее близко к машинке, — хихикнула Жозетта. — К счастью, ее хлебом не корми — дай зашифровать послание.

— Это муж показал мне, как пользоваться копировальной машиной, — призналась Элейн. — Он всегда очень терпеливо мне все объяснял. Честно говоря, я вступила в Сопротивление в надежде, что смогу как-то помочь освободить его.