— Вы меня не слышали? — напряженным шепотом уточнил Джеймс, пока Ава ловила книги и заталкивала их на место.

— Что?

— Нам нужно быть готовыми в любой момент уйти. — Джеймс кинул быстрый взгляд на мужчину у двери. Ава прижала роман к груди — вряд ли одна книга могла навести на них подозрение. Джеймс приподнял бровь.

— Вы похожи на девочку, подобравшую щенка, которая вот-вот спросит «можем ли мы его оставить?»

— Ничего подобного. Я взрослая женщина и на заработанные мной деньги я сейчас пойду и куплю эту книгу, чтобы спасти ее от нацистской мясорубки.

Ава развернулась и прошествовала к кассе. Расплачиваясь, она опять обратила внимание на мужчину, который изучал книжную полку неподалеку от входа — у него были идеально уложенные назад волосы и яркий цепкий взгляд. Ощущение этого пристального интереса преследовало Аву весь день, пока Джеймс водил ее по различным магазинам, и ее мысли постоянно возвращались к этому тревожному эпизоду.

Джеймс еще не раз делал ей предупреждения и намеки об опасности, и Ава неукоснительно следовала его указаниям, в результате чего к вечеру совершенно вымоталась. Толкая тяжелую зеленую дверь дома, где она жила, Ава с трудом могла вспомнить даже то, что Джеймс сказал ей на прощание.

Квартира встретила ее темнотой и тишиной, к которым она еще не привыкла — соседки в Вашингтоне всегда оказывались дома раньше. Ава включила свет, присоединила новую книгу к маленькой коллекции уже купленных и рухнула на постель.

Непонятно, сколько она успела проспать, но из сна ее выдернул настойчивый грохот. Плохо соображая, Ава с трудом встала и проковыляла в гостиную, слабо освещенную тонкой рамкой света, образовавшейся вокруг дверного проема. В коридоре кто-то говорил по-португальски на повышенных тонах, потом раздался глухой звук и хрип боли — кого-то ударили. Ава зажала рот ладонью, чтобы сдержать вскрик, и на цыпочках прокралась к дверному глазку. Стараясь не шуметь, отодвинула металлический кружок и заглянула.

Из квартиры под номером сто два выходили люди в черных костюмах. Они не озирались по сторонам, опасаясь, что их увидят; они не беспокоились о том, чтобы двигаться бесшумно. Им было плевать на возможных свидетелей. Двое тащили соседа Авы, который спрашивал ее про американские журналы, — босого, встрепанного, с бессильно упавшей на плечо головой. Мужчины захлопнули дверь и понесли соседа к лестнице, Ава, вся дрожа, аккуратно опустила заглушку глазка и попятилась от двери, бесшумно ступая босыми ногами. Колени у нее тряслись так, что пришлось опереться о стену. Ава прижала руки к колотящемуся сердцу, и тут на нее нахлынули воспоминания о произнесенных недавно словах: «О да, вы бы видели, как обрадовался сегодня мой сосед, получив экземпляр “Тайм”».