«Так должны выглядеть твари обратного мира», — неожиданно пришло мне на ум. — «На поверхности зеркала ты видишь нечто безобидное, в то время, как с обратной стороны притаилось чудовище».

— Говен означает благоговеть, благоговейный. Впервые услышав это имя, я задумалась, было ли ваше рождение чудом или, быть может, вы появились на свет после какого-то значимого события?

— Да просто тот год был говеный, — добродушно пошутил лорд Говен, отмахиваясь от моих предположений.

Орли поперхнулся, Ратмир закашлялся, я натянула на лицо насквозь фальшивую улыбку, давая понять, что шутку заметила, но не оценила.

— Сомневаюсь, милорд. Родители уделяют особое внимание именованию своих чад. Особенно наследников.

— Вам сложно звать меня по имени? — чуть склонил голову этот огромный зубастый волк в маленькой овечьей шкурке.

Я в ответ с искренним изумлением вскинула брови.

— Вовсе нет. Но звать вас лордом Говеном было бы не верно, ведь главу рода следует называть милордом… Если вам неприятно, могу говорить: «Милорд Говен», хотя это несколько фамильярно, до чего мне бы не хотелось опускаться.

— Тогда, может, просто Говен?

— Не раньше, чем мы с вами сыграем серебряную свадьбу, милорд.

Мужчина расхохотался, смешно дергая худыми плечиками.

— А я уж было решил, что вам неведомо чувство юмора.

— Не следует вешать ярлыки, не узнав друг друга.

— Вы обо мне?

«О, Милосердная, он что, пытается со мной флиртовать? Только этого не хватало!» — мысленно взвыла я.

— Я о нашей компании, милорд. Позвольте рассказать, с чем мы пришли.

Следующие полтора часа мы разговаривали. Я деликатно подталкивала своих товарищей к рассказу, они благодарно вступали в нужный момент, а милорд изредка задавал уточняющие вопросы.

— Ох, не знаю, госпожа Примула. Ох, не знаю! — поцокал языком Говен.

— Нам с товарищами хотелось бы понять, что вас смущает. Если остались какие-то вопросы или сомнения, мы будем рады их разрешить.

— Как раз здесь мне все ясно, — покачал головой милорд.

Чем дольше мы говорили, тем сильнее сползала с него маска. Сейчас за столом перед нами сидел сухопарый делец, прикидывающий свою выгоду. Временами он еще пытался прикрыть жуткий лик иллюзией дурачества, но делал это без огонька, погрузившись в раздумья.

— Древесина в нашем краю отменная, и вы предлагаете любопытные каналы сбыта. Опять же, возможность диверсификации, о которой упоминали господа Орли и Ратмир… Но, будем откровенны, меня смущает ваша юность! У вас ведь еще двое партнеров?

— Да, — кивнул Ратмир.

— И никому из вас нет тридцати?

— Мы все еще полны сил, и возрастные болезни никого из четверых не беспокоят.