— Как советника? — уточнил Орли.

— Посмотрим, — уклончиво ответил Хельмут.

— А сюда вы потенциальных благодетелей приглашали? — спросила я, привлекая общее внимание.

— Нет, — сказал Орли, нахмурившись. — А что?

— Подумала, что, может, не один только Хельмут виноват в том, что вам не дают денег. Но нет…

Я издевательски улыбнулась мужчине, от одного только вида которого по-прежнему путались мысли. Он в ответ смерил меня хмурым взглядом, но промолчал. А у меня мурашки пробежали по спине.

— Итак, давайте решим, к кому пойдем дальше, — деловито предложил Ратмир, хлопнув по колену. — Примула, если будет, что сказать — не стесняйся.

Я кивнула и принялась слушать их рассуждения. Немного поспорив, мужчины приняли предложение Хельмута обратиться к одному мелкопоместному лорду. Судя по всему, размеры его земель были даже не малы, а ничтожны, что совершенно не мешало милорду ворочать гигантскими капиталами. Репутацию он имел специфическую — отказывая практически всем просителям, если уж решался вложиться в какое-то дело, был щедр и почти всегда оказывался в выигрыше.

— Надо идти всем, как мы и говорили, — упирал Орли.

— В отличие от большинства, у него нет толпы советников, завалимся гурьбой и будет казаться, что решили задавить числом, — возразил Хельмут.

— Но ты же не хотел идти один!

— Я вообще не пойду, возьмете Примулу.

— Что⁈ — в один голос воскликнули его товарищи.

— Да, и тут не спорьте. Я создаю неправильное впечатление, а Примула умеет вести светский разговор не хуже. К тому же она воспитывалась в монастыре.

— И что с того? — чуть умерил пыл Ратмир, продолжая недовольно коситься на меня.

— А ты сам взгляни, — предложил Хельмут. — Невооруженным глазом видна дисциплина и строгость. Тот, кто вкладывается в неизвестное мероприятие, хочет уверенности, что его деньги не спустят на ветер. А у нее как раз руки счетовода.

Мы вчетвером уставились на мои руки, пытаясь понять, что в них углядел Хельмут. Мужчина в ответ фыркнул.

— У тебя мозоль от писчих стержней на среднем пальце ведущей руки. И рукава чуть стерты о столешню.

— Благодарю за оказанное доверие, — недовольно отбрила я, сплетя пальцы на коленях. — Но подобной ответственности мне не нужно. Посидеть, поговорить в свободное время — это одно, а просить кого-то дать вам денег — совершенно другое.

— А как же твое служение, святоша? — в притворном удивлении распахнул свои невозможные серые глаза Хельмут. — Смотри, как бы богиня не лишила милости за те душевные страдания, что я испытал по твоей вине!

— Какие еще страдания? — возмутилась я.