— То есть…

Сразу подобрать слова не удалось, но Хельмут не понял причин заминки и истолковал все по-своему.

— То есть ты признаешься? — его глаза победно сверкнули. — Лживая шкура!

Я задохнулась от возмущения и рванула наверх мимо него.

— Проблемный ребенок!

В последний миг юноша опомнился, короткий бросок, и цепкие длинные пальцы ухватили меня за предплечье, дергая на себя. Точно рассчитать все движения ему не удалось, так как я тоже столбом не стояла и попыталась уйти от захвата. К сожалению, в моем новом наряде ловкость ощутимо снижалась, и маневры выходили слегка неуклюжими. Тыльная сторона его руки по касательной задела одно из моих небольших мягких полушарий.

В драке противники частенько не ограничивались простыми касаниями, и я бы стойко перенесла даже прямой удар по грудям. Да, боль от таких попаданий была оглушающей, искры так и сыпались из глаз, но ни сестрички-послушницы, ни подвыпившие деревенские парни не отличались особым благородством.

А вот высокородного господина Хельмута прикосновение к интимной части деревенщины возмутило до глубины его припудренной души. Юношу аж перекосило от брезгливости! Он нервно отдернул свою благородную ручку и слегка отпрянул.

Лучше бы он этого не делал, честное слово… Лучше бы не руки распускал, а зажимал, как его старший брат-искуситель. На несколько долгих тягучих мгновений я зависла, балансируя на краю ступеньки… А затем сила тяжести потащила назад.

— Вай! — только и успела придушенно пискнуть я.

— Прим!!!

Краем глаза я заметила бледные напряженные пальцы руки, протянутой мне в след. «Да уж куда тебе!» — злобно пронеслось в голове. Сейчас все это было не важно. Главное при падении с лестницы — правильно сгруппироваться.

Пересчитывая спиной, руками и ногами ступеньки, я радовалась что, во-первых, они покрыты ковром. В монастыре ковров на лестницах не клали, и если бы их острые кромки не были стерты от времени, проломить голову было бы легче легкого. Во-вторых, я все-таки не благородная госпожа, не знающая ни единой молитвы наизусть, и динамические медитативные практики мне с раннего детства пропускать не позволялось.

Закончив стремительный спуск, я перевернулась на спину, мельком сделав себе заметку добавить в молитвенный перечень благодарность за воспитание, и приподнялась на локтях. Хельмут, этот безмозглый молочный поросенок, так и застыл на середине лестничного марша в неестественной позе с вытянутой в мою сторону рукой. А мне пришла в голову отличная идея, как можно избавиться от неприятного внимания хотя бы одного из членов семьи.