Ну, а если ничего не говорить, то как себя вести? Если Увэ захочет повторить то, что между нами произошло, но уже не на улице…

«Милосердная Дева, мы делали это на улице! В публичном месте! А-а-а-а!!!» Я закрыла руками пылающее лицо и принялась пинать пятками перину, выплескивая переполнявшее меня возбуждение.

С одной стороны, всем известно, что до свадьбы ни-ни. Но почему? Хотя, наверное, именно так думают все те девушки, которые отдались мужчинам, что много обещали, но так ничего и не сделали. Девушки с испорченной репутацией, не нужные бывшим и больше непривлекательные для остальных. То есть уже не девушки, а молодые женщины, отправляющие плетеные корзины в ближайший монастырь…

Но насколько это важно лично для меня? Если Увэ и впредь будет вести себя благородно, то женится. Он заботится о моей репутации, как в тот раз с драгоценностями. А еще он поселил меня не в своей спальне, и не в соседней, куда мог бы приходить по ночам, а в гостевом крыле, и ни разу не переступал порог моих комнат. Так ли важно, что я отдаюсь ему до свадьбы?

А если даже мы сделаем это обнаженными, я понесу от него, а он оскорбится и отвергнет, то я всегда могу вернуться в монастырь. Сразу из послушниц перейду в сестры и продолжу жить так, как раньше.

Я облегченно выдохнула, успокоенная перспективами. Каждая из них меня по-своему устраивала. Я сладко потянулась в кровати и с легкостью вскочила на ноги.

— Надо привести себя в порядок к ужину.

Прохладный вечерний воздух холодил кожу воздушного курортного платья. Нежно зеленый и прозрачно голубой смешались на ткани, перетекая друг в друга в волшебном танце. Легкая накидка укрывала плечи, я аккуратно собрала ее в мелкие складки на груди и подколола брошью. Уши и запястья украшал комплект бижутерии, выполненной так искусно, что глаз не оторвать.

— Примула, — позвал Увэ, шагнув мне навстречу. Глаза мужчины восхищенно распахнулись, кадык дернулся над шейным платком. — Вы словно воплощенное лето. Зеленый луг с молодой травой, сияющее свежестью небо, порхающие бабочки и россыпь полевых цветов.

— Благодарю, милорд, — прошептала я, подавая руку.

Мужские губы поцеловали воздух так близко к коже моих пальцев, что я ощутила их манящий жар. Увэ притягивал своей обычной недосягаемой красотой. От мысков туфель, начищенных до зеркального блеска, и идеально выглаженного костюма, до струящихся легкими волнами волос, стянутых в низкий хвост широкой летной, завязанной в бант. Жаль, даме нельзя сделать комплимент мужчине.

В ресторации нас проводили за столик, отгороженный от основного зала цветущими лозами растений. Милорд пояснил, что сделал заказ на двоих заранее, поэтому вслед за нами впорхнул блюдонос с закусками, поставил тарелки на сервированный стол и разлил игристое вино. Стоило ему удалиться, как рядом с проходом возник высокий худой мужчина со скрипкой в руках. Я удивленно таращилась на то, как музыкант уложил изящный полированный инструмент на плечо, подпер его подбородком и тронул струны смычком.