Тцчишуакатль запустил руку в гриву своих волос и извлек оттуда золотистый серп и серебристый тесак. Орудуя ими, он пядь за пядью вгрызался в нутро павшей твари из мира монстров. Ошметки щупалец, куски присосок и несчетные комья слизи летели с края уступа на прокорм его отпрыскам.

Бог-победитель хмурился, он хотел настоящих детей, порождений сливающихся чресел, а не прислужников, созданных из семени, оброненного на безжизненные камни. Наконец, губы его тронула легкая улыбка. Еще несколько движений и клюв спрута оказался в белесых руках. Дело осталось за малым — вырезать сердечную аорту, и можно приступать.

Вернувшись в грот дальнего зрения, Тцчишуакатль вновь укрыл плечи мантией и присел у края дымного ока, внимательно вглядываясь в мир смертных людей. Воздействовать на чужого проповедника он не мог, а вот на окружающих предметах покров был в разы слабее. Дыхание, измененное мягкой скользкой аортой павшего спрута из мира смертных монстров, подчиняло божественной воле наблюдаемые ткани. Повозка свернула с намеченного пути. Бог славных побед оскалил зубы в довольной усмешке. Храм, что скроет от него деву, в планы не входил. В его святилище она, конечно, не пойдет, но на худой конец сгодится и всеобщий алтарь.

— Урумбурака! — рявкнул бог славных побед.

— Я здесь, хозяин, — отделилась от стены сущность.

— Дарую тебе часть своей силы, мой верный приспешник. Дай-ка анализ молитв сей девы. Ценности, что не приемлет, чего жаждет. Отдельно динамику с начала моего вмешательства. И, отдельно, что изменилось после побега. Работай.

Урумбурака бубнил своим заунывным бесполым голосом, хозяин слушал, молчал и наблюдал за миром смертных людей. Чуть погодя он взялся за клюв. Стук-стук-стук, слегка истираясь, роговые пластины отсекали неугодные Тцчишуакатлю людские намерения.

Всего на мгновение бог славных побед отвлекся, чтобы с помощью вырезанной аорты направить к деве смертного мужчину, что соответствует ее чаяниям. Лишь моргнул. Один удар сердца, не дольше.

— Ты что творишь, беспутная⁈ — взревел разъяренный бог. — А ну, пошла вон!!!

Стоило Тцчишуакатлю отвлечься, как дева, столь же непокорная его воле, как и ее хозяйка, направилась в замаскированный жертвенник второго лика его Ану! Если она принесет подношение на алтарь богине жарких соитий и сопроводит это молитвой, Ануальшауки будет иметь полное право вмешаться в судьбу последовательности. И вот тогда уговору точно конец! Нет, он не допустит подобного. Стук-стук-стук-стук. Клюв спрута заработал вдвое быстрей.

— Иди-иди, он уже ждет тебя, — шептал себе под нос Тцчишуакатль. — Твоя судьба ждет.