Мы доводим ее до дома и вызываем ей скорую. Ей измеряют давление, делают ЭКГ и, не обнаружив ничего серьезного, прописывают покой и сон.
Мы провожаем врачей. Мама тихо лежит в гостиной, а Артур выволакивает меня в коридор и, прижав к белоснежной пустой стене, ставит руку над головой.
Отчетливо чувствую его мужское желание. Женщины всегда понимают это. В подтверждение моих мыслей он, наклонив голову, проводит по моей щеке языком.
Вздрогнув и затаив дыхание, почти не дышу. Надо взять себя в руки.
Но как?
Дерзкий — бабник, за ним мужик с монтировкой бегает, а он ведет себя как подозрительный и льстивый кошак. Но щеки горят то ли от стыда, то ли от удовольствия.
— Сахарная пудра, — комментирует мой вкус, смакуя. — Так я и думал, — чувственно шепчет, напирая мускулистым телом. — Юля, у нас нет времени. Голубятня… Нам нужны голуби. Мама едет, — ухмыляется он.
Эта властная, доминирующая поза совершенно не подходит нашим отношениям. Он так близко, что я вижу каждую черточку на его радужке. Такое ощущение, что в нем бурлит мужское желание. Он закипает, а я плавлюсь. Борюсь с собой как могу, но непроизвольно таю, как левитановский снег на знаменитой картине.
— Напоминаю, Артур Евгеньевич, — едва ворочаю языком, пытаясь скрыть невообразимое наслаждение его близостью, — у нас с тобой брак по расчету. Это когда чувства ни при чем.
— Брак по расчету может быть с привилегиями.
— Быть моим мужем и есть преимущество.
— Отлично, — он хрипло смеется и отходит от меня.
Тут же становится холодно. Пожелав матери здоровья, покидаем их с папой квартиру.
— Давай я попаду под машину! И ты поедешь меня спасать, — предлагаю я.
— Ты не нравишься моей маме. Это не спасет! Нам нужны голуби.
Когда мы выходим на улицу, его поврежденной машины уже и след простыл, на ее месте стоит другая. Новая. Незнакомый парень отдает боссу ключи, а я ошарашенно оглядываюсь по сторонам.
— Может, этот парень наколдует нам голубей?
— О нет, принцесса. — Помогает мне сесть. — Это ты придумала, тебе и разгребать.
На птичьем рынке не протолкнуться. Именно тут, среди криков продавцов и запаха сена, мы и находим наших пернатых друзей. Один, полностью серый, подозрительно похож на уличного хулигана. Другой, белый как снег, — на моего вечно недовольного профессора по экономике. А третий, светлый в крапинку, общипанный, но активный, словно проиграл в споре все свои перья.
Мы с Артуром мчимся в загородный дом его друга, где начинается самая интересная часть. Хозяев дома не оказывается, у Артура есть ключи.
— Ты пойми, Юлиана. — Он скидывает куртку и закатывает рукава темно-вишневого свитера, который отлично подчеркивает его мощный торс. — Я человек творческий, но не особо практичный, поэтому стандартные чертежи — это не для меня.