Чего? Испугавшись, вскрикиваю. Мама охает. А Дерзкий, вместо того чтобы выйти из машины и покрыть мужчину всеми видами нецензурной брани, резко дает по газам, продолжая движение.
Странный человек с монтировкой пытается нас догнать.
— Вылезай! Вылезай, подлый трус! — кричит он, размахивая металлическим прутом.
А я, ничего не понимая, оглядываюсь. Но из моего окна его не видно, он бежит по тротуару со стороны водителя. Что? Что это такое? Кто это? Что ему нужно? Я только что чуть не поседела от страха!
— Не обращайте внимания, дамы, — как ни в чем не бывало успокаивает нас Дерзкий. — Осень. У психов обострение.
— Но… тогда надо… — заикается моя мама. — Надо куда-то позвонить, сообщить! Пусть поймают и накажут!
— Ничего страшного, не волнуйтесь. Это ерунда. — Протягивает руку и жестко, но в то же время чувственно сжимает мои пальцы сильной ладонью.
Облизываю сухие губы и рассматриваю его. А он как ни в чем не бывало ведет машину.
— В следующий раз это сделаю я.
— О чем ты? — тяжело дышу.
— Оближу твои губы.
Вспыхиваю от пальчиков на ногах до корней волос. Нашел, о чем думать. Сейчас не до этого. Но он спокоен и уверен в себе, не моргнув глазом гонит через арки и узкие переулки.
Вздохнув, разглядываю мужественный профиль. Артур вызывает у меня чувства, которым я не могу придумать название. Я им не восхищена и не боготворю его, как бывает с влюбленными женщинами. Мне нравится на него смотреть и нравится его нюхать, как бы дико это ни звучало. Он кажется мне физически сильным и завораживающим, но рядом с ним всегда что-то не так и постоянно что-то случается. И вот этот мужик с монтировкой очередное тому подтверждение.
Прищуриваюсь.
— Что ты ему сделал?
— Ничего!
— За «ничего» с монтировкой по городу не бегают, — щурюсь еще сильнее. — Может, ты задел его машину, когда неудачно припарковался?
— Да забудь, Юль, вы, женщины, слишком болтливы, — отмахивается, а сам в заднее окно посматривает и давит по газам.
— Забудь? — сурово переспрашиваю я, одуревшая и сосредоточенная. — Дерзкий, у тебя капот дымится!
— Так же, как и я рядом с тобой, Юль, — рявкнув, ловко сворачивает в очередной переулок, начиная петлять дворами.
Происходит нечто очень подозрительное. Опять он что-то мутит. Ударившись головой, хватаюсь за ручку над дверцей.
— Юля, раз мужчина сказал, значит так нужно! Мало ли на свете городских сумасшедших, — поддерживает «зятя» маман.
Вздыхаю. И весь романтический флер как рукой снимает. С Дерзким всегда будто на американских горках: то вверх, то вниз. То погладил, как котенка по шерсти, то Веру от обморока побежал спасать. То по-рыцарски уберег от мошенников, то снова какая-то засада.