— Да ладно? — тоже наклоняю голову к плечу, повторяя его движение.
— Да, солнышко, это похоже на грандиозный марафон, где каждый участник мечтает о золотой медали! И вот прекрасная принцесса ожидает своего героя в уютном замке, а рыцари…
— Усатые живчики? — закатываю глаза, ухмыляясь.
— Точно! Ты разобралась, солнышко. — Подходит, касается моих плеч, гладит, передавая мне силу и тепло, успокаивая. — Молодец. Так вот, ее рыцари готовы преодолеть любые преграды, будь то коварные изгибы маточных труб или подлые препятствия из разных материалов, создаваемые самими женщинами.
Мне нравятся его прикосновения, они такие родные. Такие любимые. Артур по-прежнему смотрит только мне в глаза.
— Представь себе, — продолжает он, его глаза блестят от веселья, — это как если бы ты отправила своих самых лучших подчиненных на поиски затерянных сокровищ. Только сокровища — это не золото, а новая жизнь. И для успеха этой миссии нужно, чтобы один из этих отважных исследователей оказался самым быстрым, самым ловким и, конечно же, самым удачливым.
Он делает паузу, наблюдая за моей реакцией. Я чувствую, как краска заливает мои щеки, но не могу отвести взгляд. Его объяснение, несмотря на всю его абсурдность, звучит так убедительно, так легкомысленно, что я почти забываю о серьезности ситуации.
— И, когда один из них… — он тянет меня к себе, его голос становится ниже, но от этого мне как будто спокойнее. Артур обнимает меня, теперь его руки гладят мою спину, я вжимаюсь в его мощную грудь. — Наконец-то добирается до принцессы, происходит настоящее волшебство. Они сливаются, и начинается новая история. История, которая заканчивается появлением маленького человечка. Слышишь меня?
— Да, — выдыхаю я, успокаиваясь.
Он нежно гладит, сжимая меня, не давая мне паниковать, ревновать и злиться.
— Так что, солнышко, ты должна понять, что это результат упорного труда, невероятной удачи и, конечно же, совместной деятельности. Только на таких условиях эта деятельность окажется плодотворной. Но для этого надо оказаться в одной постели. Вера, — говорит в сторону, не тихо и нежно, как со мной, а громко и строго, — разве мы были с тобой в одной постели?
Вначале она молчит. Эта пауза, кажется, длится вечность. Я вижу, как напрягаются ее плечи. Тонкие пальцы дрожат.
Затем она тихо бормочет:
— Нет, Артур Евгеньевич, между нами никогда ничего не было.
— Молодец, Вера, лучше поздно, чем никогда! Подлость никого не красит.
Я молчу, переваривая его слова. Я не знаю, беременна ли Вера на самом деле и от кого она могла забеременеть, но точно знаю одно: самое лучшее место в мире сейчас — это объятия Артура Дерзкого. В его руках я чувствую себя в безопасности.