— Это так, — подтвердил Корш. — Михаил Дмитриевич действительно очень много времени уделяет службе.

Я и не заметил, как он приблизился. Генерал уже разговаривал с дипломатом. Он широко, как рыбак, разводил руки, описывая Принцессу, и рассказывал в лицах, как они с Зубовым стреляли из пушки. А Корш остановился рядом с нами.

Я понятия не имел, известно ли начальнику о моём участии в гонках, но на всякий случай прикусил язык.

— Не тушуйтесь, Михаил, — усмехнулся Корш. — Мне нет никакого дела до занятий, которыми увлекаются сотрудники Коллегии в свободное от работы время. Если я что-то где-то случайно и слышу краем уха, не обращаю на это внимания.

«Да-да, — гоготнул Захребетник. — Я так и подумал. Самый невнимательный человек в управлении».

— Вы, как я вижу, удивлены присутствием здесь князя Трубецкого, главы одного из самых знатных боярских родов, — продолжил Корш. — Ведь так?

— Н-ну… — Я смешался.

Андрей Трубецкой кивнул.

— Понимаю ваше недоумение. Вы, как и многие, думаете, что бояре и приверженцы государя находятся по разные стороны баррикад. Смею вас заверить, Михаил Дмитриевич, это не так. У каждого человека своя голова на плечах. И если мне по душе политика, проводимая Его Величеством, я не вижу причин её не поддерживать.

— А как относятся к вашему выбору другие бояре? — вырвалось у меня.

Андрей спокойно выдержал мой взгляд.

— Скажем так, разделяют мой выбор далеко не все. А уж о том, что я состою в сообществе людей, приближённых к государю, неизвестно никому, даже моим близким. Но секрета из своих политических взглядов я не делаю и свою лояльность Его Величеству не скрываю. Таким образом, в случае пробуждения в боярской среде моих единомышленников, им всегда есть к кому обратиться.

— И часто пробуждаются единомышленники? — снова не сдержался я.

— Не так часто, как хотелось бы, увы. Но тем не менее случается. Не все бояре готовы жить по косным, устаревшим ещё несколько веков назад традициям. Не всех устраивают бесконечные междоусобицы и отсутствие, по сути, верховной власти. Вы ведь и сами избрали для себя иной путь.

— Да, верно, — кивнул я. — Прошу прощения, если вас задел. И в мыслях не было подобного.

— Ничего, я понимаю. Отправляясь на собрание людей, приближённых к государю, менее всего ожидаешь встретить тут боярина.

— Да к тому же члена Совета Равных, — добавил Корш. В его голосе мне послышались горделивые нотки. — Андрей Павлович — человек весьма уважаемый. Прежде в Совет входил его отец, один из сильнейших боярских магов. Хотя я слышал, Андрей Павлович, что на магическом поприще отца вы уже превзошли.