И Серж, не слушая больше возражений, развернул на столе чертёж.

«Что? — заржал Захребетник. — Влип?»

«Вот ты нахал! — возмутился я. — То есть как по трассе гонять, так ты сам, а как выкручиваться, так мне?»

Захребетник на моё возмущение не ответил, продолжая гоготать.

А мне пришлось принять сосредоточенный вид и слушать Сержа. Который, к моему удивлению, в инженерных науках разбирался неплохо и словами, значение которых я представлял довольно смутно, оперировал легко и непринуждённо.

Харитон Герасимович время от времени дополнял его рассказ. Я глубокомысленно угукал — а что ещё оставалось делать?

— Вот такая идея, — закончив, азартно сказал Серж. — Как тебе?

— Мне кажется, что-то в этом есть, — осторожно сказал я. — Я бы попробовал.

— Вот! — обрадовался Серж. — А я что говорил?

Он победно взглянул на инженера. Тот отозвался в том духе, что звучит это всё, безусловно, интересно, но следует принять во внимание некоторые оговорки.

— Да понял я! — Серж хлопнул его по плечу. — Харитон Герасимович поначалу всегда настроен скептически, — пояснил он мне. — Перед тем как взяться, долго капризничает, сотню вопросов задаёт. Но зато уж потом, как приступит к делу, получается даже лучше, чем задумывалось! Вот что значит талант. Откровенно говоря, Харитон Герасимович кое-что по моему проекту уже изготовил, и нынче мы с ним усовершенствование опробовали. Хочешь взглянуть? Мой автомобиль стоит у ресторана.

С этими словами Серж поднялся из-за стола.

Ответа, очевидно, не требовалось — Серж, охваченный изобретательским азартом, потащил бы меня любоваться усовершенствованием независимо от моего желания. Поэтому мне ничего не оставалось делать, кроме как тоже подняться и идти за ним.

Но далеко мы не ушли.

— Боже мой, кого я вижу, — донёсся до нас знакомый голос.

Серж и я остановились и обернулись одновременно. Из соседнего кабинета вышел Лопухин.

— Снова пьянствуешь? — Лопухин с прищуром посмотрел на бокал в руке Сержа, который тот забыл поставить на стол. — Потом снова будешь уверять, что во время осмотра трассы был трезв как стекло, а своего нового дружка Скуратова призовёшь в свидетели? За спину Государевой Коллегии прятаться удобно, понимаю.

Моего присутствия Лопухин подчёркнуто не замечал, мою фамилию он произнёс так, словно никакого Скуратова тут не было.

— Осмотр трассы, говоришь? — Я видел, что из-за наглых обвинений Серж буквально вскипел от ярости. Но он старался держать себя в руках, говорил ледяным тоном. — А сам-то не хочешь её осмотреть? Полюбоваться на то, что по твоему распоряжению устроил этот идиот Кий? К твоему сведению, ремонт покрытия займёт не меньше месяца. По твоей милости мы на месяц остались без гонок — в самое лучшее время, когда на дворе идеальная погода, не холодно и не жарко. Хотя именно этого ты и добивался, верно? Если не угробить меня и покалечить других, то лишить нас возможности проводить гонки.