Я, улыбнувшись, вернул записку Ирине Харитоновне и предупредил, что дома ужинать не буду. Меня сегодня угощает Трубецкой.

— Молодой князь весьма учтив, — похвалила Ирина Харитоновна. — Такой обходительный! Никогда больше не стану верить тому, что пишут о нём в газетах.

* * *

К «Яру» я поехал на извозчике — чтобы не бросать машину у ресторана, если буду не в состоянии сесть за руль. Серж — это Серж, в его присутствии шампанское как-то само по себе начинает литься рекой. Знаем мы эти шутки, проходили.

До сих пор бывать у «Яра» мне не доводилось, но ожидания себя оправдали. Дорого, богато, у стен расставлены мраморные статуи и живые пальмы в кадках, журчат комнатные фонтанчики. В глубине помещения на сцене пел цыганский хор.

В зале, как мне показалось, не было ни одного свободного места. Но услышав фамилию «Трубецкой», метрдотель предупредительно поклонился и повёл меня к отдельным кабинетам.

— Миша! — обрадовался Серж, поднимаясь из-за стола. — Пришёл-таки!

В кабинете кроме него присутствовал только один человек. Я удивился — обычно Сержа окружала целая толпа.

— Знакомьтесь, — сказал Серж. — Это Михаил Дмитриевич Скуратов, мой друг. А это Харитон Герасимович Бусыгин, он инженер и тоже мой друг.

Харитон Герасимович поправил очки в металлической оправе и протянул мне руку.

— Угощайся, Миша, — Серж махнул рукой на стол, уставленный напитками и закусками. — Кормят тут и впрямь отменно, не пожалеешь, что пришёл.

И до тех пор, пока я не перепробовал всё, что было на столе, о деле Трубецкой не сказал ни слова.

Сам он не ел — видимо, они с инженером заседали не первый час и успели насытиться. И даже почти не пил, крутил в пальцах полупустой бокал. А инженер, познакомившись со мной, вернулся к разложенным на столе бумагам.

— Да говори уже! — сказал я Сержу, когда официант принёс горячее. — Я же вижу, что тебе не терпится. Слушаю внимательно.

— Вот что, Миша. — Серж подался ко мне. — Буду откровенен — твоим победам я завидую. Но не волнуйся, я не намерен спрашивать, в чём твой секрет. Я хочу лишь рассказать тебе об усовершенствовании, которое придумал сам и которое Харитон Герасимович обещает воплотить в жизнь.

— Я охотно тебя выслушаю, — удивился я. — Но, ей-богу, представления не имею, чем могу быть полезен. В инженерных науках я абсолютный неуч.

— Ай, Миша, не лукавь! — Серж погрозил мне пальцем. — Не может гонщик твоего уровня быть абсолютным неучем и ни в чём не разбираться. Я ведь не выпытываю твои секреты, а всего лишь хочу услышать мнение относительно моего собственного изобретения! В общем, смотри.