Едва успел позавтракать, как в палату ворвался Зубов. Оказалось, что мои коллеги ещё вчера передали им с Ириной Харитоновной записку: Михаил Дмитриевич ранен, лежит в больнице. Но вчера Зубова ко мне не пустили, пришлось дожидаться утра.

Я убедил друга, что всё в порядке, им с Ириной Харитоновной не о чем беспокоиться. Меня очень скоро выпишут, долечиваться буду дома.

Уходя, Зубов столкнулся в дверях с Сержем. Тот вежливо поздоровался и сказал, что Ирина Харитоновна просила передать мне скорейшего выздоровления, а Зубову, если застанет его здесь, что он в спешке забыл погулять с Принцессой.

Зубов схватился за голову и убежал. Мы с Сержем рассмеялись.

— Нелегко твоему другу придётся без тебя, — заметил Серж.

— Ничего, справится. Да и я здесь надолго задерживаться не собираюсь. А ты уже у меня дома побывал?

— Ага. Спешил сообщить тебе новости. Помнишь, я говорил, что этого подлеца Кия будет судить Совет Равных?

— Помню, конечно.

— Ну, вот. Заседание состоялось. Роду Кия предписали восстановить гоночную трассу и компенсировать ущерб, нанесённый мне.

— А разве он успел нанести тебе ущерб? — удивился я.

— Конечно. Моральный.

— Ах, вот оно что…

— А как же. Кроме того, Кий навсегда исключён из родового наследования. После смерти главы рода всё перейдёт не Кию, а его младшему брату.

— Вот это, пожалуй, и впрямь тяжёлый удар, — усмехнулся я.

— О, ты даже не представляешь насколько! Ну и последнее: Кия лишили доступа к Истоку, колдовать ему запрещено. Пока — сроком на год, а дальше будет видно.

— Справедливо, — одобрил я. — А что Лопухины?

— Ничего. — Серж поджал губы. — Никто из Лопухиных на Совет не явился. Если бы я выдвинул обвинение, их бы заставили прийти, конечно. Но там, по сути, и приходить некому. Старому Лопухину под восемьдесят; ему, говорят, уже лет пять как память отшибло. Родной брат Феликса живёт за границей, двоюродные братья и дядья открестятся — знаю я эту породу… В общем, не пришли — ну и чёрт с ними, меньше пачкаться. С тобой-то что случилось?

Я вкратце рассказал.

— Ого! — изумился Серж. — Знаешь, а я ведь иной раз ловлю себя на мысли, что тебе завидую.

— Да ну, перестань. Прежде чем завидовать, подумай о том, что ты сейчас поедешь обедать и с барышнями любезничать, а меня на перевязку потащат.

— С барышнями, говоришь? — непонятно ухмыльнулся Серж.

Он вдруг привстал, разглядывая что-то в окне. Оно находилось за моей спиной, я ничего не видел.

— Что там?

Серж расплылся в улыбке.

— Скоро узнаешь. Всё, что могу сказать: с барышнями ты сегодня начнёшь любезничать раньше, чем я. Будь здоров, Миша! Поправляйся.