«Тебе надо…» — начал было Захребетник.

Но не договорил. Вместо этого он вдруг рявкнул вслух Колобкову и Ловчинскому:

— Ложись!

В тот же миг изумлённо закричал Колобков.

Было от чего: полы его сюртука внезапно разлетелись в стороны — так, словно их дёрнул кто-то невидимый, вырывая с мясом пуговицы. А свёрток с гвоздями, приобретённый Колобковым у «знакомца», взмыл вверх и лопнул. Однако гвозди при этом не рассыпались. Они перевернулись остриями вниз, сбились в рой, и этот рой устремился к нам.

Плотное облако, образованное пятидюймовыми гвоздями, несущимися к тебе с такой скоростью, словно их выпустили из катапульты, — завораживающее зрелище. Колобков и Ловчинский ошарашенно смотрели на него, а я смотрел на новое действующее лицо, появившееся на сцене.

У стены амбара стоял бандит, убежавший от нас с Колобковым. Тот, которого мы успели записать в трусы и скинуть со счетов, — совершив тем самым непростительную ошибку.

Бандит вернулся. И он-то, в отличие от своих товарищей, которых Ловчинский презрительно окрестил шавками, был колдуном, теперь сомнений в этом не осталось.

Почему он не атаковал нас магическим ударом, понятно — подобраться так, чтобы мы его не увидели и вместе с тем бить, не причинив вреда подельникам, у него бы не получилось. И колдун выбрал иной путь.

Гвозди из свёртка Колобкова были нацелены на нас. Бандитов, при виде товарища попадавших на землю, они бы не задели, мишенью смертоносного роя были мы.

Я благодаря Захребетнику успел среагировать раньше, чем Колобков и Ловчинский. Купол, который я поставил, прикрыл нас всех троих, первая атака бандита-колдуна захлебнулась.

Он взревел от ярости. Крутанул в воздухе ладонью. Гвозди, наткнувшиеся на купол, снова собрались вместе. Смертоносный рой взмыл вверх — чтобы обрушиться на нас с новой силой. А я взвыл от боли — один из гвоздей воткнулся мне в ногу.

«Не удержал, — буркнул Захребетник, — много их. Ну, что поделать, не всегда тебе везти будет. Хотя это он сейчас зря. Разозлил меня. Ух, разозлил!»

Моя рука вытянулась вперёд. Ладонь изобразила круговое движение — издевательски повторяя то, что секунду назад продемонстрировал бандит. Смертоносный рой замер в волоске над нашими головами. И, закручиваясь на лету наподобие смерча, понёсся к бандиту.

— А… А-а-а!!!

Это было последнее, что негодяй успел сказать в своей жизни. Он даже купол поставить не успел — не ожидал такой стремительной атаки.

Добротные пятидюймовые гвозди, пронзив тело бандита насквозь, намертво пришпилили его к дощатой стене сарая.

Один гвоздь вонзился в глаз. Ещё один вошёл в шею. Рука колдуна так и застыла поднятой навеки — ладонь прибило к стене сразу двумя гвоздями.