Мужика поддержали злые голоса.

— Вон!

— Долой!

Я, видя эмоции людей, приблизительно понял, что у них происходило и как можно было действовать дальше.

— Наёмники вас больше не потревожат. Мы с ними разобрались вчера.

По толпе пронёсся недовольный шёпот. Староста с недоверием уставился на меня.

— Врёшь! Их дюжина была, не меньше, а вас двое.

Похоже, что я попал в точку. Видимо, отряд, напавший на караван, успел натворить дел и здесь.

— Была дюжина, — холодно ответил я.

Я достал из седельной сумки несколько одинаковых серебряных колец и показал их деревенским.

Да, кольца ничего особенного не доказывали, но крестьяне вполне могли запомнить украшения у наёмников, если они захаживали к ним в деревню. Глаз у простого люда на серебро и другое богатство всегда наметан.

Затем я вытащил то, что было важнее. Ледяной осколок, что остался от когтя кошмара. Даже сейчас в солнечном свете он переливался чёрным и источал лёгкий морозец.

— И заодно с этим разобрались. Надолго ли — не знаю, но этой ночью вы спали спокойно, не так ли?

Крестьяне замерли. Они смотрели то на кольца, то на неестественный осколок. В их глазах читалась борьба между эмоциями и здравым смыслом.

— Брешешь! — раздался выкрик всё того же мужика с топором.

Вот только, прежде чем народ успел подхватить его слова, староста взмахнул рукой.

— Дай-ка мне то, что держишь в руках, — неторопливо произнёс он, почёсывая седую бороду.

Я спешился, подошёл к старику и передал ему осколок от кошмара. Старик поднял его и осмотрел в утреннем свете.

Он пожевал губы, покачал головой, а затем цокнул языком.

— Дурная сила.

Я молчал и ждал вердикт.

Староста протянул мне осколок обратно. Я забрал его. Цепкий старый взгляд пробежался по моей экипировке, остановившись на мече.

— Ладно, — пробормотал он. — Похоже, что вы и впрямь подсобили с одной проблемой.

— Игнат Иваныч! — раздался неунимающийся голос из-за спины старика. — Может, брешут?

— Как же, — протянул старик, а затем закатал рукав простой рубахи.

У него чуть выше локтя красовалась чёрная застывшая отметина, от которой шёл морозец. Похоже, что старик был боевитым, раз уж смог пережить столкновение с кошмаром.

— Проходите, — проговорил Игнат Иванович. — Нервы у всех и так не к чёрту, но гостей гнать тоже не дело.

Он махнул рукой, и разношерстная шеренга медленно и нехотя расступилась. Олаф тоже спешился, и мы вдвоём, следуя за неторопливой походкой Игната Ивановича, въехали в деревню. Нас встретили пристальные, полные страха и любопытства взгляды.

Игнат Иванович держался сдержанно, но когда с моей стороны в ход пошли монеты, тут же немного расслабился. В итоге коней мы оставили под присмотром у местных и договорились, чтобы их накормили и привели в порядок.