Я оставил вещевой мешок в доме, скинул плащ и направился во двор. Олаф, как я предполагал, молча устроился на завалинке, прислонившись спиной к стене и прикрыв глаза, подставив лицо солнцу. Вид у него был беззаботный.

Первым делом я направился к поленнице, где валялся тяжёлый колун. Работа закипела. Солнце припекало спину, а я с наслаждением чувствовал, как усталость наполняет мышцы. Вот только, когда я в очередной раз занёс топор, то услышал спокойный голос Олафа.

— Колун в левую руку возьми и корпус доверни.

Я от его тона чуть не промахнулся и не вдарил себе же по пальцам. Я обернулся. Олаф даже глаз не открыл, так и сидел, ловя лучи солнца.

— Ты серьёзно?

— Тебе же не сложно, — резонно заметил он. — И за дыханием следи.

Первый импульс был послать его куда подальше. Но я видел, как он рубился с Кошмаром. Глупо было отказываться от уроков того, кто явно знает больше. Не уверен, почему однорукий решил устроить тренировку. Но я перехватил топор, развернулся и обрушил его на… колоду вместо полена.

— Твою мать, — негромко выругался я.

Я промахнулся.

— В первый раз бывает, — совершенно серьёзно проговорил Олаф, явно припоминая мне слова, сказанные в избе.

Колоть левой рукой оказалось в разы сложнее, пришлось прикладывать намного больше усилий, да и в целом быть внимательнее. В итоге я взмок и устал, пока седовласый наставник наслаждался покоем и изредка оставлял комментарии под руку. Дельные, конечно, но от того не менее раздражающие.

Вскоре я услышал осторожный шорох и обернулся, ожидая ехидного комментария. Но это был не Олаф. Из-за угла избы один за другим показались пятеро деревенских ребятишек. Точнее, пять разных лохматых голов. Они, затаив дыхание, смотрели на мою работу.

Я же специально остановился, чтобы дети могли подойти. И они осторожно приблизились.

Самому старшему, коренастому парнишке, было лет десять. А младшая, девчонка с двумя торчащими в разные стороны косичками, едва ли доходила мне до пояса.

— Дяденька, а ты кто? — девочка с косичками оказалась самой смелой.

Вот только ответить на ее вопрос я не успел. Дети, услышав подругу, тут же завалили меня новыми вопросами.

— А ты сильный? — тут же вступил старший, пытаясь казаться взрослым и суровым. — Можешь медведя победить?

— А это твой меч? — третий, тощий как щепка и смуглый пацан, показал пальцем на клинок, лежащий на лавке у дома. — Он настоящий? Можно потрогать?

Я ухмыльнулся, воткнул топор в колоду и вытер лоб.

— Меч настоящий. Но трогать нельзя. Острый. А медведя… если придется, то смогу.

В этот момент из-за моей спины раздался спокойный голос Олафа. Он так и просидел на завалинке весь день. Прям как сказочный персонаж.