Два воскресенья, седьмого и четырнадцатого декабря, бывший старший сержант провёл, гуляя по городу. И если седьмого было ещё не так холодно, то четырнадцатого температурный столбик не поднимался выше отметки «двадцать» со знаком минус. Встречающиеся на улицах девушки почти поголовно кутались в пуховые платки, и разглядеть их лица в деталях не получалось. Не станешь ведь останавливать каждую и опять же, как в фильме, нахально просить: «Гюльчатай, открой личико».

Хотя, если бы Николай был уверен, что та, кого он разыскивает, живёт где-то рядом, то, наверное, так бы и сделал. А дальше уж как получится. О всяких маньяках в газетах в пятидесятые ещё не писали, поэтому максимум, что ему за такое нахальство грозило — это схлопотать от рассерженной дамы по физиономии. Не так уж и страшно, в конце концов. В другой стране и в другое время могли бы и голову открутить — дело, как говорится, житейское.

Увы, хоть кого-то похожего на неизвестную с «пробника» Николай в эти выходные так и не встретил. Ни в транспорте, ни на улице, ни на рынке, ни на вокзале, на даже около общежития Пединститута, хотя уж там-то, как водится, симпатичных девах всегда концентрировалось раз в пять-десять больше, чем в среднем по городу. В итоге все поисковые мероприятия пришлось отложить. Дел на него в эти дни и так навалилось по самую маковку. Чем ближе был Новый год, тем больше проблем всплывало на стройке и рядом, тем настойчивее становились заглядывающие на площадку комиссии, въедливее проверяющие, издёрганнее начальство…

Шестнадцатого декабря неожиданно потеплело почти до нуля, и повалил мокрый снег. Гидроизоляцию верхнего перекрытия пришлось временно отложить, а не покрытые шифером стропила и обрешётку укрыть брезентом. Спасибо товарищу «инженер-экспедитору» — с десяток тюков водостойкого полотна он сумел выцыганить у военных, расквартированных недалеко от Молочного, то ли связистов, то ли РХБЗшников. Там всё равно собирались списывать какие-то старые, пришедшие в негодность палатки, и, по словам самого снабженца, он лишь помог товарищам офицерам решить «проблему» чуть раньше, чем если бы они до неё сами добрались.

Освободившихся кровельщиков Стрельников перекинул частью на штукатурку и частью к сантехникам. Оттепель длилась три дня, а на четвёртый осадки наконец прекратились и стало опять подмораживать.

С утра половина бригады в поте лица очищала подкровельное пространство от снега, а оба сварных сушили горелками стяжку. К обеду с трестовской базы привезли дизельную битумоварку. «Снегоочистители» отложили лопаты и принялись катать рубероид. Прерываться было нельзя, погода могла поменяться в любой момент, ясное небо — покрыться тучами и разразиться дождём, а лёгкий мороз — обратиться слякотью или, наоборот, холодрыгой.